Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
— Ничего, — я смотрю на человека, который упал на колени, обнявши себя за живот, и теперь стоял так, покачиваясь, развевая рот и хватая им воздух, ничего-то больше сделать не способный. — Что ты видишь? — Я? Ничего… ему поплохело. Вам поплохело, дядька Еремей? Ему поплохело! Надо бы целителя… надо… Метелька озирался растерянно так. И сглатывал. И не мог решить, то ли ему остаться подле нас с Еремеем, то ли бежать в поисках помощи. И подозреваю, что он понятия не имел, куда именно следует бежать. Я же видел тень. Свою. И тех, других, которых она поглощала, просто прикасаясь, выплавляя в жижу. А уже её всасывала в себя, рокоча от удовольствия. Главное, надо понять, что дальше. — Он… болел? — уточняю у Метельки. — Так да… грудница… такая, которая теневая, с той стороны. Дядька Еремей прежде знатным добытчиком был. Хаживал, — Метелька постепенно успокаивался, уверяя себя, что причиною происходящего — та самая грудница. — Ну а после да… тень никого не щадит. Сказано это было уже иным, взрослым почти тоном, на который мы с Савкой кивнули. — Кашлять стал. Хворать… помрёт, да? — впрочем, этот вопрос Метелька задал шёпотом и на ухо. — Х-хрен… в-вам… — Еремей встал на четвереньки и его скрутил приступ кашля. А я потянул тень обратно. Нажралась? Вот и хватит. Нет, человека есть нельзя… даже если он пахнет так, что сожрать охота. И главное, я тоже ощущал дурманящий аромат из боли, ненависти, надежды, всяких иных сложно различимых эмоций. И понимал, что разодранное другими тенями тело — слабо. Что и душа, вот она, сладкая и подгнившая, как… читал где-то, что медведи очень падаль жалуют, что порой свежие туши оставляют специально, чтоб гнить начали. Что так-то им вкуснее. Выходит, что тень наша — сродни медведю? Ладно… Еремей сплюнул на землю кровяной ком. И медленно так разогнулся. Он двигался осторожно, прижав левую руку к рёбрам. И взгляд его был устремлён на меня. В меня. Нехороший такой взгляд. Может, не надо было тень отзывать? Сожрала бы этого вон, а свалили бы на болячку. Грудницу. На резкое её обострение. Бывает же? — Ох… — Еремей вытер губы ладонью, поглядел… я увидел чёрное на белом. Кровь? Вероятнее всего. И Метелька схватил меня за руку. Я чувствовал, что одно резкое движение, и он сорвётся на бег. Надо бы и нам, но… Далеко не уйдём. — Охотник, — произнёс Еремей. — Мелкий, а… дышать легче стало. Вытянул? — Вроде… извините… там у вас… тёмное… как червяки, — я говорил, запрокинув голову. Еремей возвышался этакою глыбиной. — И так захотелось их забрать… так… это дар… развивается. Третья стадия. Ни хрена не уверен, но Еремей кивает. — С-спасибо, — выдавливает он и пытается сделать вдох. Только снова заходится в кашле. И выплюнул новый ком. Тёмная капля потекла по подбородку. — Ишь ты… и вправду дышать легче… — Там… внутри… разодрали всё. Кажется. Целитель надо. Червяков я убрал… а что разодрали. — С остальным справлюсь, — Еремей наклонился, а потом присел, заглянул в глаза и глядел долго-долго. А Метелька за спиною выдыхает с облегчением. Дошло, что прямо здесь и сейчас убивать нас не станут. — Ну… идём тогда, Охотник, — Еремей берет Савку за руку, и Савкина ладонь тонет в огромной этой лапище. А тень сыто ворчит, потому как запах стал слабее, но не исчез. И дотягивается-таки до Еремея, и впитывает эту мерзость в себя… |