Книга Пташки, страница 91 – Эмилия Грин

— Да… Сейчас. Я кое-что забыл…

Утро было тёплым, пропитанным ароматом скошенной травы.

Я несся между клумбами, собирая цветы - ромашки, колокольчики, несколько алых маков. Они пахли детством, летом, чем-то бесконечно чистым и родным.

Спустя минуту дерево у её окна уже скрипело под моим весом. Я осторожно проскользнул на лоджию, и, стараясь не шуметь, толкнул дверь в спальню любимой девушки.

Полина спала рядом с потрепанным жизнью песелем.

Она лежала на боку, одна рука под щекой, другая - на подушке. Её губы были слегка приоткрыты, ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. Левицкая выглядела такой хрупкой, такой уязвимой, что у меня сжалось сердце.

Я аккуратно положил цветы на тумбочку.

И замер.

Мягкий утренний свет падал на её плечо, обнажённое под сползшей бретелькой сорочки. Я вспомнил, как целовал ее кожу, боясь сделать что-то не так. Как она вздохнула, когда мои пальцы скользнули по её рёбрам, спускаясь ниже…

Усевшись на корточки у кровати, я был не в силах оторвать от нее взгляд.

Её сорочка – тонкая, почти прозрачная – задралась выше бедра, открывая тёмную полоску трусиков. Я чувствовал, как слюна во рту становится гуще.

Упругая девичья грудь приподнималась с каждым вдохом. Соски, твёрдые от утренней прохлады, вырисовывались чёткими бусинами. Я знал их вкус – чуть солоноватый, с едва уловимой сладостью. Знал, как они твердеют на моих губах, когда я...

Глоток воздуха сквозь стиснутые зубы.

Сжав кулаки, я впился ногтями в ладони. Боль должна была остановить эту нестерпимую волну жара, растекающегося по бедрам, но тело ни хера не слушалось.

Пальцы сами к ней потянулись.

Я едва не коснулся обнаженного плеча девчонки, но в последний момент одёрнул руку. Вместо этого я схватил край одеяла, прикрывая ей ноги.

Полина вздохнула во сне, перевернувшись на спину.

Сорочка съехала ещё выше, обнажив плоский живот с едва заметной ямочкой ниже пупка. Там, где я недавно водил кончиком языка, чувствуя, как её мышцы напрягаются под моими поцелуями.

"Свали уже, похотливая мразь!" – приказал я себе.

Но ноги не слушались.

Я продолжал разглядывать каждую деталь: рассыпанные по подушке волосы, чуть влажные на висках, полуоткрытые губы, тень между соблазнительными грудями…

Член налился, болезненно пульсируя в джинсах. Представил, как осторожно приподнимаю подол её сорочки, как мои пальцы скользят по внутренней стороне ее бедра, как она...

Сука.

Резко развернувшись, я стукнул о тумбочку кулаком. Цветы дрогнули, несколько лепестков осыпалось на паркет.

Сердце колотилось так бешено, будто я пробежал километр, пока пах простреливало огненными всполохами. Жаль, времени не осталось помастурбировать в душе, кусая кулак, чтобы, ненароком, не выкрикнуть ееимя. Сейчас разрядка была бы очень кстати…

Однако я сделал себе мысленную пометку заняться любовью со спящей Левицкой в следующий свой приезд.

Ну, как со спящей… Разумеется, я надеялся разбудить ее своими несдержанными ласками. Эта картинка прямо-таки возглавляла Топ моих эротических фантазий.

Сейчас же мне пора было ехать… Полина крепко спала, а я замер над ней, разрываясь между желанием прикоснуться и страхом её разбудить.

Я наклонился.

И едва-едва, почти не касаясь, поцеловал любимую девушку в висок.

— Спи, - прошептал я, - Я скоро вернусь.