Онлайн книга «Пташки»
|
Стоит ли говорить, что первый раз Сашки был ужасен, или это и так очевидно? Я издала низкий дьявольский смешок, упиваясь его мрачнеющим лицом. — Спасибо, что напомнила, – с кривой ухмылкой процедил Воронов. — О, уверена, она не подумала, что ты плох в постели! – прыснула я, наслаждаясь тем, что до сих пор могла выводить друга детства на эмоции. — Конечно, не подумала, – Саша одной рукой обнял меня за плечи, снова привлекая к себе. – Я ведь довольно быстро во всем разобрался, навещая ее несколько ночей подряд… – он уже не улыбался, пристально глядя мне в глаза. — За эти годы так вообще, наверное, набрался опыта? Вскрываешь девственниц, как шампанское? – хрипло поинтересовалась я, понимая, что мы ступили на весьма опасную тропу, ох уж мой язык… Ухмыльнувшись, Воронов прикрыл глаза рукой. — Набрался, – наконец, тихо подтвердил Саша, устремляя на меня какой-то новый, неведомый ранее взгляд. – А с девственницами я не связываюсь. Принцип у меня такой. А с девственницами я не связываюсь… От его уверенного мужского голоса и этой запретной близости мое тело охватил озноб. Я почувствовала, как заострились соски под тонкой полупрозрачной тканью пижамы, надеясь, что он не заметит или наоборот… Эх, Полина! Разум, запертый где-то в глубине моего поплывшего сознания, готов был отлупить меня по заднице. Но слабое девичье сердце… Я вновь отстранилась, инстинктивно складывая руки на груди. Саша молчал, покусывая губу. Он всегда так делал, когда нервничал. С чего это вдруг, еще и на моей территории девственниц? Ха! В глазах Воронова читался взаимный вопрос, касаемо моего опыта, однако я сделала вид, что не улавливаю, прикинувшись дурочкой. В свете впечатляющего Сашкиного сексуального опыта моя девственность выглядела как нечто отстойное, хоть мама и уверяла, что, когда я влюблюсь по-настоящему, мой парень оценит это по достоинству. Я догадывалась, что папа был у нее первым мужчиной, хотя конечно, никто не спешил мне об этом отчитаться… — Хорошо, я больше не буду звать тебя Фунтиком, – тряхнув головой, внезапно согласился Воронов, отворачиваясь и делая вид, что рассматривает фотографии на стене. Складывалось впечатление, что не только я испытывала неловкость… Вынуждена была с грустью отметить – похоже, нашей дружбе пришел конец. В тринадцать мне было гораздо легче с видом профессора заливать Воронову всякие байки про взаимоотношения полов. Для этого я буквально «глотала» все книги в духе «Мужчины с Марса, а женщины с Венеры», потому что Сашка, как положено хулиганам и бунтарям, не тратил время на чтение, приходя к своей подкованной подружке, то есть ко мне, почерпнуть новую информацию «про это». — Извини, что заранее не предупредил тебя насчет Агаты. Она спонтанно решила составить мне компанию. Подумал, все будут парами, так что… – он осекся, поворачиваясь и выдерживая мой взгляд. Все будут парами. Все, кроме меня! Ну, и моих братьев, которым исполнилось четырнадцать-пятнадцать лет. А еще тринадцатилетнего божьего одуванчика Сережи Воронова. Вот мы с ними оторвемся. Уловив мое замешательство, Саша пояснил. — Отец как-то обмолвился, что ты встречаешься с парнем… Серьезно? Хотя, разумеется, я не сидела все эти годы в нашем шалаше, оплакивая отъезд лучшего друга. Иногда я принимала приглашения парней, посещая редкие скучные свидания, которые чаще всего не повторялись. Подозреваю, кавалеров смущало мое саркастичное чувство юмора и излишняя прямолинейность. |