Книга Пташки, страница 114 – Эмилия Грин

Александр резко повел шеей, присаживаясь на кровати, и чуть сильнее сжимая мою ладонь.

— Поль, что-то мне подсказывает, твоего отца трудно выбить подобным из колеи. Он все-таки взрослый мужик. Четырех детей настрогал.

Я вздохнула, не оценив его шутки.

— Нужно было, сперва, как-то его подготовить… Папа, итак, все эти недели был на нервах. Понимаешь, отец до сих пор видит во мне ту маленькую пятилетнюю девочку, которая спит с плюшевой собакой и верит, что, если спрятаться под одеяло, никто не найдет, – я подавила улыбку. – А теперь он увидел, что вместо песеля у меня под бочком – Ворон, – нервно хихикая. – Ой, пардон, Александр Воронов.

Саша демонстративно отодвинул от себя песеля.

— Подвинься, друг, ты теперь здесь не главный! – наигранно отмахиваясь от моей любимой плюшевой собачки, которую я, подхватив, тут же прижала к груди.

— Ладно, милуйтесь. Я загляну в ванную, а потом пойду, пообщаюсь со своим будущим тестем, – Воронов поднялся, посылая в меня коварный взгляд.

С будущим тестем! Во дает! Я даже не нашлась, что сказать…

POV Александр

— Доброе утро, Павел Романович, – дождавшись, когда взгляд прищуренных серых глаз остановится на моем лице.

Глаза Левицкого-старшего сверкнули сталью, явно преследуя намерение меня запугать, да только за последние несколько недель у меня, похоже, выработался стойкий иммунитет к подобного рода херне.

Если коротко – морально я был готов к предстоящему аду.

— Здравствуй, Александр, – раздраженно глядя в мои глаза. – Присаживайся, – с холодной усмешкой.

В этот миг на столе у будущего тестя завибрировал мобильник. Состроив недовольную гримасу, дядя Паша принял входящий вызов.

— Ну, привет, Апостолов… Только знаешь, мне твои приветы, как мертвецу минеты! Да-да. Именно, запиши, чтобы не забыть со своим старческим маразмом. Таблетки-то принял? Или мозги все? Окончательно схлопнулись?

Какое-то время эти «дружбаны» обменивались привычными «любезностями».

— Нет, Артем Александрович, хер тебя похоронят со мной на одном кладбище… – красноречивая пауза, во время которой дядя Артем, похоже, пытался что-то ему доказать. – Вот и я так считаю… Потому что мне про тебя стало все понятно еще когда ты мне гелик в деревне «Десны» разбил! Дружок херов, хоть бы предупредил, что твой племянничек снова вышел на тропу войны…

О, как…

Я сделал глубокий вздох, настраиваясь на долгий и, пиздец, какой непростой разговор, потому что подружиться с дядей Пашей, похоже, это то еще испытание для неокрепшей нервной системы.

Воевать он со мной собрался! Как бы помягче выразиться? Все-таки будущий родственник…

— Ну, и че ты мне Александр расскажешь? – погано ухмыльнувшись, и продолжая травить меня взглядом.

— Да ни чего, Павел Романович, особо не изменилось с нашего последнего разговора, – я пожал плечами. – Дочь вашу люблю. Вот пришел за благословением… Руку Полины у вас просить, – ровно озвучил я.

— А своей руки у тебя нет? – поинтересовался Левицкий невозмутимо.

Мой будущий тесть все никак не мог перестать веселиться… Смешно ему. Бляха. Прямо оборжаться.

— Дядь Паш, вот вы этим чего добиваетесь? – подаваясь вперед и прессуя Левицкого-старшего своим вполне однозначным взглядом. – Тогда, четыре года назад, я с вами спорить не стал, потому что отчасти вы были правы… Но время прошло, – глядя прямо в его наливающиеся кровью глаза. Полина больше не ребенок… И поймите вы уже, наконец… Ну, не можем мы друг без друга… – негромко выдал я.