Онлайн книга «На крыльях любви. Лебедь»
|
Хмыкнул, продолжая сканировать Её окна. По итогу… В очередной раз сорвал на Лебедевой свою злость. Да, хотел ее довести. Умышленно. Потому что в моей извращенной картине мира страдать мы должны вместе. Даже вспоминать не хотелось, какой чуши наговорил. И этот звонок в отель… А ведь планировал отвести ее совсем в другое место. Переключиться. В некотором роде даже произвести впечатление. Удивить. Знал – такой отдых придется моей темной принцессе по нраву. Но все, как обычно, пошло не по плану… Вспомнилось излюбленное выражение Павлика. «А какой у нас план? Колумбийский». Ха-ха. Занавес. Хотя в один момент думал, уже свихнемся… Но это ее «Ты видел нас с Егором?» как ведерко льда за шиворот. То, с какой теплотой она прошептала его имя, меня порвало. В ошметки. Башка отключилась. Бесы вырвались наружу. И хорошо, что нас унесло не туда… Не так я себе представлял долгожданный первый раз с девушкой, которую, несмотря на всю чернуху, вопреки всем законам логики и здравого смысла, я продолжал любить. Не под воздействием ядерной ревности и лютой злобы. И в душе она меня не оттолкнула… Мокрая. Разгоряченная. Злая. Дикарка Алина. Запрокинув голову, я перешел на утробный смех. Позволила обнять себя. Мое Сокровище. Хотел раздеть ее и унести в койку. Мириться. До седьмого пота. Чтобы добавила и на спине царапин… Но тут прилетела наша тотемная птица – обломинго! Соседка нарисовалась. Эта Света, звезда иммунитета, приперлась после ночного сеанса кино и застала картину маслом – зарёванная Лебедева и я с расцарапанным фейсом. Видели бы вы ее лицо… Реально думал, эта идиотка ломанется вызывать полицию… Еще и Алина со своим загробным: «Кирилл уже уходит…» А так хотелось ей возразить: никуда ты от меня не денешься – влюбишься и женишься. Но решил дождаться более подходящего момента. Реально надо придумать что-то с ее соседкой, так как заманить Лебедеву при наших весьма непростых исходных данных на мою территорию – задача со звездочкой. До скрежета зубов стиснул челюсти. Откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Мне так этого не хватало… – И сама испугалась этих своих слов. Тянулась ко мне ручонками. Игриво толкнулась кончиком языка между зубов. Облизывала мои губы, всхлипывая от удовольствия. Тихоня. Влажная и страстная. Целовала… Целовала… Сама. А как мне тебя, Лебедева, не хватало… И снова подыхал под ее окнами, будто семнадцатилетний половозрелый подросток… Ничего не изменилось. Но в то же время изменилось все. — Ты вечный номер два… А вот это больно. На первый-второй рассчитай-с-я! Как любил говаривать наш физрук. Распахнул окно, шумно втянув прохладный ночной воздух. Выдохнул. Снова вздохнул. И все-таки жизнь полна интересных метаморфоз… Тогда, в семнадцать, мне было чертовски важно стать Её первым. Гордость, помноженная на безмерное эго и юношеский максимализм. Гремучая смесь. Желание сорвать цветочек аленький. И хоть трава не расти. Но, увы, реальность не всегда совпадает с нашими хотелками. Без сомнения, у нее были парни за эти годы. И что мне теперь, застрелиться? Почему-то всплыли в голове слова бати: «Нравится баба – добейся!» Диалог с таким простым и однозначным посылом мы вели во время той самой первой его реабилитации в Швейцарии, когда проводили вместе двадцать четыре на семь. |