Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 146 – Эмилия Грин

Некоторое время я потрясенно обдумывала его слова.

— Откажусь? – наконец, недоверчиво покачала головой. – Я буду выбирать тебя, невзирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

— Тогда зачем уезжаешь?

— Мне нужно время, Кирилл… – Я отвела взгляд, – Смириться…

Что не я подарю тебе первенца.

Это. Так. Больно.

— Алин, на рейс опаздываем… – гулким эхом от барабанных перепонок отскочил обеспокоенный голос Безрукова.

Не произнося больше ни слова, любимый мужчина лишь крепче прижал меня к груди, нежно заправляя за ухо выбившийся локон. Я знала: уже пора, однако никак не могла разорвать наших объятий, ведь мы с Кириллом – неделимое.

Как же так?

Горячая слезинка все-таки скатилась по моей щеке, и он ловко сцеловал ее своими теплыми мягкими губами.

Обернувшись перед тем, как окончательно затеряться в толпе, я обнаружила, что Кирилл так и не сдвинулся с места, провожая нас с Безруковым ничего не выражающим взглядом.

POV Кирилл

Артем с Пашей о чем-то негромко базарили, потягивая «Johnnie Walker», а я, запрокинув голову, бездумно пялился в черный подсвеченный неоном потолок бара «Темная ночь».

После аэропорта невыносимо было ехать одному в нашу новую квартиру. Душа болела. Её прощальный взгляд никак не выходил у меня из головы. И дружок Безруков, как обычно, поджав хвост, вынюхивал что-то около ее юбки. Мудак.

Расклад – хоть в петлю лезь.

Как я вообще сдержался и позволил Алине поехать с ним вместо того, чтобы запачкать его кровью терминалы Домодедово? Вопрос. Возможно, потому что я хотел видеть мою Лебедеву счастливой. Это была задача номер один. И если поездка в Сочи поможет ей со всем этим справиться, я должен был наступить на горло собственной безумной ревности и проглотить душераздирающую обиду и злость.

В конце концов пора бы уже свыкнуться с мыслью, что ручной щенок Безруков не представляет опасности. Тем более я был благодарен белобрысому за то, что он не оставил мою Лебедеву в трудный момент и помог ей с переездом в Москву.

Да, я отпустил Алину.

Но только лишь потому, что собирался все исправить.

Доказать ей, что она – весь мой гребанный мир.

Не просто вернуть, а вновь завоевать её доверие и любовь.

Убедить – рядом с ней настоящий мужчина.

Я собирался бороться, черт возьми, и знал, что не имею права снова ее потерять.

Днем я случайно стал свидетелем их разговора с Лизой. Я не слышал, о чем они говорили, но язык тела Алины позволил мне сделать определённые выводы. Ну а когда моя бывшая, сверкая пятками, вылетела из ресторана, сомнений не осталось.

Такая хрупкая и решительная Алина боролась за нас. Стояла с гордо поднятой головой посреди всей этой гнетущей атмосферы, стараясь не показывать, как ей нелегко.

Но я-то знал.

И мне было так за нее больно.

Сердце разрывалось на части, ведь все это происходило по моей вине.

В кровь выбросилось столько адреналина, что все нервные окончания разом зашипели. Захотелось украсть Лебедеву и спрятать от всего мира.

«Знаешь ведь, какая я жадная… – вспомнились вдруг сказанные ей в ту нашу особенную ночь слова. – Никому тебя не отдам, Воронов, и ты, пожалуйста, меня не отдавай…»

Не отдам, Сокровище. Даже не надейся.

А когда Алина разговаривала с управляющей, было очевидно, что она еле сдерживает слезы. Я вдруг понял, что завалить ее цветами, которые завянут через неделю, – так себе идея. Нужно было срочно придумать что-то еще.