Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 139 – Эмилия Грин

— Ты Сокровище… Лебедева Алина, – прохрипел я, невесомо целуя любимую женщину в висок.

* * *

Алина

Когда за Вороновым закрылась дверь, я присела на кровати и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

С утра в голове немного прояснилось, однако мне все еще не хотелось обсуждать с Кириллом эту тему. Вообще не хотелось с ним общаться, если уж быть до конца откровенной, о чем я ему прямым тексом и сообщила.

К счастью, он не стал настаивать и все-таки отправился на работу.

Меня душили самые противоречивые эмоции. Разум боролся с сердцем. Все это было очень обидно и больно. Тяжело принять. Увы, иногда даже самые близкие и родные люди сами того не желая причиняют адскую боль.

Нравится Воронову или нет, но за свои поступки нужно нести ответственность. Перед этим не рожденным малышом – в первую очередь. Ребенок точно не выбирал себе подобный сценарий…

Однако как бы я ни злилась и ни обижалась на Воронова, это не уменьшало моей любви. Наши чувства – то, что стоит беречь. Но мне нужно было время, чтобы смириться – у Лизы будет ребенок от моего Кирилла.

С такими мыслями я на такси добралась до «Патриков» и даже каким-то чудом доработала до обеда. Я отвлеклась на записи в своем блокноте, а когда подняла голову, почувствовала, как в горле образуется неприятный шершавый ком…

Лиза сидела за одним из центральных столов.

Сначала я опешила… В груди вновь все забурлило от негодования. Зачем она пришла? Не хватило вчерашнего перформанса? Решила продолжить гробить мою нервную систему?

Судя по её насквозь фальшивой улыбке, именно за этим она и явилась. Однако я уже отошла от эмоционального нокаута и не собиралась больше выступать в качестве мишени для ее извращенных нападок.

Напротив, эта неописуемая наглость подняла во мне разрушительную волну гнева. Хочешь снова поиграть на моих нервах? Ну, попробуй…

Я готова была держать удар.

— Алин, там Лиза… – Инга замялась, – Сказала, что ей не нравится запах в ресторане… Её от него тошнит. Кажется, она… – официантка подняла на меня взгляд, полный сочувствия и жалости.

Вот, значит, как… Тошнит ее. И болтает об этом направо и налево. Дрянь.

К слову, меня от ее манипуляций, связанных с беременностью, тоже уже порядком тошнило. Вдруг вспомнилась излюбленная фраза моей преподавательницы по клинической психологии: «Если хочешь быть счастливым – будь им».

Ну что ж…

Сократив расстояние, я остановилась около ее стола, сложив губы в некое подобие улыбки.

— Здравствуй, Алина. Как дела? – нараспев протянула эта нахалка.

— Прекрасно! – Я демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, словно невзначай заправив за ухо выбившийся из прически локон.

Маска непоколебимого превосходства моментально сползла с Лизиного лица. Очевидно, она была уверена, что я тотчас отойду в сторону, преподнеся ей на блюдечке своего мужчину. Размечталась! Не для того Воронов столько трепал мне нервы, чтобы я отдала его другой.

— А ты ушлая! – зло процедила она.

— Ну, до тебя мне еще расти и расти, – пожала я плечами.

— Мы с Кириллом теперь будем часто видеться. Все-таки общий ребенок, первенец… – Лиза хмыкнула, обхватывая кофейную чашку тонкими пальцами. – Уверена, он до сих пор просто не осознает своего счастья…

— Да, Кирилл, безусловно, будет часто проводить время со своим ребенком. Но причем здесь ты? – спросила я сухо.