Онлайн книга «Скажи мне "да"»
|
— Да ладно? С чего такие познания, Владленчик? — С-с-сука, — усмехается он. — Сто раз тебя просил меня так не называть… Ты просто ждёшь правильного человека, я убеждён в этом… Все эти твои мантры, потоки и установки… Внутри всё сжимается. Правильный человек? Для меня это звучит как шутка. Я-то знаю, что «правильные» для Влада — это те, с кем можно провести ночь и не вспомнить имени на утро. Ещё и блещет познаниями о моих интересах. Тоже мне, профи нашёлся. И я ржу ему в лицо, потому что он совсем уже оборзел с такими грязными намёками. Пошлый интриган… — А ты, конечно, знаешь, кто он? — спрашиваю с издёвкой, но голос дрожит. И это меня уже бесит. Сбои организма и тела, которые случаются, когда этот представитель фаллического культа находится рядом со мной. Он улыбается, и в этой улыбке для меня мелькает что-то новое. Не просто игра, не просто вызов. Что-то, от чего сердце делает лишний удар. — Может, я и есть этот человек, а… Машка… Я смеюсь, но смех звучит фальшиво. Это ведь уже не просто подкат. Он мне прямо изъявляет желание лишить меня девственности. — Серьёзно? Ты? Да ты же… — Что? — Ты непостоянный и конченный, если что… Я с тобой ни-ни. Он замирает. В глазах мгновенная вспышка, будто я задела что-то скрытое. Но уже через секунду маска возвращается. — А кто сказал, что я не могу измениться? Я молчу. Потому что знаю, что не может. Не для меня. Не для той, кто до сих пор боится даже подумать о том, что происходит между двумя людьми за закрытой дверью. — Может, я хочу попробовать что-то на постоянку… Господи, Садовский и на постоянку. Как же смешно и нелепо звучит… — Пффф… Кристине Левиной эту же чушь заливал? — Следила за мной? — спрашивает, приподняв свою бровь. — А-а-а… Ревнуешь… Так бы сразу и сказала… — Больно ты нужен… Ревновать тебя, Садовский. Ревность — это неосознанное признание важности другого человека. А ты, увы, не только не важен, ты бесполезен, как пустой сосуд в пустыне… — Сосут? Мне нравится, когда сосут. Не важно, где в пустыне или нет, — произносит этот придурок и ржёт, заставив меня закатить глаза. — Да ладно, я угораю просто… — Ты просто привык играть, — говорю тихо, почти шёпотом. — А я не хочу быть очередной фигурой на твоей доске. Иди к своим шкурам на раз! Или я пожалуюсь на тебя Камилле! А лучше напишу заявление по 133 УК РФ… — Чё это? — Понуждение к действиям сексуального характера, неуч. Тебя бы к отцу на перевоспитание! Сын известнейшего адвоката и такой лох в праве… Смотреть тошно… Он смотрит долго, словно пытается прочесть то, что я так старательно прячу. — Бляяя… Какая же ты душная… А может, ты просто боишься признать, что хочешь играть вместе со мной? Я отступаю. Потому что правда слишком близка к поверхности. Потому что хочу. Хочу так, что больно. Но не могу. Не сейчас. Не с ним. Он воспользуется и сделает мне больно, я уверена. — Я не играю в твои игры, Влад, я серьёзно. Отвянь, — говорю, разворачиваюсь и ухожу. Но чувствую его взгляд на своей спине. Пробираюсь сквозь шумную веселящуюся толпу, стараясь унять дрожь в пальцах. Музыка кажется оглушительной, огни — режущими глаза. Мне нужно вдохнуть, просто вдохнуть без этого странного сдавливающего чувства в груди. У окна тише… Здесь можно собраться с мыслями, стереть с лица следы этого разговора. Но едва я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, за спиной раздаётся его голос: |