Книга Сводные. Люби меня, страница 86 – Катерина Пелевина

— Ты тоже. И я тебя люблю. Дамир. Но я устала. Хочу поспать пару часиков, пока Софа спит. Ладно?

— Ложись. Я пойду присмотрю за ней. Тихо буду, обещаю...

— Ладно, но если проснётся... Позови меня, я покормлю...

— А при мне покормишь? Хочу это видеть...

— Королёв, блин. Конечно, покормлю... — смеётся она в ответ. — Господи, ты бы видел своё лицо.

— Ну, что?! Прикольно же... Буду с нетерпением ждать этого момента...

Смотрю на неё, а она хихикает надо мной, как будто я какой-то Иванушка-дурачок, блин... А я просто хочу видеть все изменения моей любимой женщины... И знать всё, что связано с маленькой чертовкой, которую она мне родила...

Мирослава Королёва

Как и думала, Дамир — потрясающий отец. Нет ни одной вещи, которую бы он не делал как родитель и ни одной, которую бы считал не приемлемой для мужской гордости. Теперь мне не страшно. Не знаю, чего боялась. Отчего-то мне казалось, что мужчины меняются после брака и рождения детей... Так и есть, но мой... Стал ещё заботливее, чем раньше.

Он никогда не кричит, что поражает сильнее всего. Он ведь всегда был взрывоопасным, а сейчас... Соблюдает тишину и покой, даже когда его что-то сильно бесит. Он втягивает воздух и сжимает челюсть. Считает до десяти и молчит. Вот такой эффект Софии на нашего папу. И это достойно уважения. Наконец прошло два месяца после родов. Я могу обнять его и прижаться, не опасаясь того, что сойду с ума... От желания и похоти, что могли довести до греха в своё время.

Было странно, но недавно мы попробовали. Впервые было как-то страшновато, всего один раз и очень быстро для обоих. После чего Софа вежливо позвала нас среди ночи своим плачем и нам пришлось оторваться друг от друга.

Сейчас она уснула крепким сном. А я домываю последнюю посуду после ужина. Дамир выходит из душа и тянет меня к себе. Как всегда, чертовски сексуальный. Полуголый с полотенцем на бёдрах и взъерошенными волосами. Разгорячённый. Уже прибавивший вес и мышечную массу...

— Я не домыла же... Дамиииир...

— Малыш, я сам её, нахрен, всю вымою... Иди ко мне. Я стреляюсь уже...

— Ладно... Я сейчас. Подожди две минуты.

— Жду в комнате.

Пока он в ожидании, я иду в ванную и смотрю на свою безумно текущую грудь. Вздутую и наполненную. Вот как с такой заниматься сексом? Она не каменная, конечно. Но точно будет течь. Блин.

Всё будет липким и… Хотя какая к чёрту разница, если любишь и желаешь, верно?

Делаю всё, что хотела и крадусь к нему тихой сапой, чтобы не разбудить малышку.

Заползаю в кровать и чувствую, что он уже голый. Нагло жмётся ко мне. А член его стоит как мачта корабля… И я начинаю смеяться.

— Ну ты даёшь...

— Мир, у меня щас яйца взорвутся к херам... Я, знаешь, сколько тебя ждал?

Он начинает снимать с меня халат. Разводит полы, тянет за пояс. И обнажает мои...

— Твою мать... Бидоны, с-с-с-сука, — тянет с восторгом, а я охаю, когда он вцепляется в них языком и губами.

Господи, у меня по пояснице тут же бежит дрожь. А низ живота сворачивается от волнения и жгучих ощущений.

Даже рассудок начинает плыть, и я не могу подобрать нужных слов. Только блею какую-то чушь себе под нос.

— Погоди-погоди, о, боже... Дамир. Господи… Они все текут.

— Сладкая, какая ты сладкая, — приговаривает он, втягивая их в свой рот.