Книга Сводные. Люби меня, страница 50 – Катерина Пелевина

— Мира...

Падаю вниз, и вжимаюсь носом в её нежную бледную ладонь.

— Дамир. Встань... Не надо...

— Мира, я чуть не сдох. Я тебя люблю... Господи, как я счастлив, что ты здесь. Что ты жива...

— Он специально закрыл заслонку. Сказал... Если заберёт деньги и всё хорошо, успеет открыть. Я пыталась выйти, но не вышло. Слишком плотно была закрыта дверь, а руки связаны. Не дотянулась.

Блядь. Я не представляю, каково это. Знать, что это сделал твой отец.

— Его задержали, Мира. Всё кончено. И ты... Я заберу тебя домой. Всё. Достаточно.

— Дамир... — она плачет, а я глажу её по голове. Оба трясёмся с ней, как два напуганных зайца.

— Родная моя... Мне пофиг, чё там кто думает. Я чуть тебя не потерял. Когда ты встанешь на ноги, мы меняем статус.

— В смысле?

— В смысле отныне у нас будет одна на двоих фамилия, потому что мы муж и жена, а не брат с сестрой. Понятно?

— Ты что делаешь мне предложение? — со слезами на глазах бормочет она.

— Да, делаю. И ты соглашаешься...

Она подкашливает и улыбается.

— Какой же ты наглый, Дамир.

— Пофиг. Зато твой, зайчонок. Я больше тебя не отпущу...

Мирослава Королёва

Конечно я не верю тому, что он сказал, хоть он и категоричен в своих решениях. Это же Дамир.

Меня должны выписать через трое суток уже из городской больницы. Пока не стабилизируется моё состояние. Я ведь очень слабенькая. Дамир каждый день торчит со мной. Вообще не отходит от моей кушетки. Каждый день что-то рассказывает, помогает мне уснуть. Жалеет и успокаивает.

— Завтра домой, малышка. На квартиру.

Специально уточняет, чтобы я не запротестовала.

— Отныне провожаю тебя и караулю везде.

— Зачем? Отца ведь задержали. Опасность миновала.

— Затем что я волнуюсь за тебя. Ему, кстати, предъявили ещё и покушение на отца. Помимо тебя. Так что сядет он капитально.

— Я не должна так говорить, но я этому рада... Сама не понимаю, как так можно.

— С таким отцом можно Мира. Он ужасен.

— Дамир... Обними меня, пожалуйста.

Он слезает со стула и идёт ко мне. Пристроившись рядом, позволяет лечь на своё плечо.

— Ты такой тёплый.

— А у тебя руки ледяные, давай, — он берёт одну мою ладонь и толкает себе под футболку. Контраст ощущается сразу. Так приятно. Твёрдое горячее стальное тело. Обожаю. — Скучаешь по мне? По дыханию чувствую... Валишь на лопатки.

— Скучаю, — веду по его коже ногтями. — Сильно скучаю.

— Дома, малыш. Всё дома... Восстанавливайся... Я без тебя бы с ума сошёл.

— Дамир, — вздыхаю и, уткнувшись носом в его подмышку, жадно втягиваю его аромат. Смесь дезодоранта, парфюма и чего-то чисто мужского. Особенного. Острого. Совершенно ядреного. Возвращают меня в мир любви и секса. Я уже не могу думать ни о чём другом. Только о том, чтобы поскорее вернуться к нам домой.

— Марат по тебе скучает... — неожиданно добавляет он, и я приподнимаю взгляд.

— Правда?

— Да, он потерял тебя.

— Значит, ты его навещал...

— Конечно. Качал его, кормил. Он же мой брат. Чего ты удивляешься? — тёмные брови приподнимаются, а я улыбаюсь, представляя это зрелище. Я очень люблю эти мгновения. Когда он заботится о маленьком... Почему-то они меня питают и насыщают. В такие моменты я не думаю о Дамире как о вожделенном объекте... Скорее, как об отце моего потомства. Но когда-нибудь потом…

— Зайчонок, ты чего задумалась?