Книга Это война, Свистунова!, страница 24 – Лада Соль

— С чего такие выводы? – удивляюсь замечанию Ромки.

Когда эмоции остыли, а я снова пересмотрел поведение племянников Свистуновой, понял, что у детей какой-то особый метод познавать мир.

И все разрушения, что они сеют вокруг, совершенно некритичны. Вспомнил своих бабушку и дедушку, родителей отца, которые нам с Савкой всегда говорили, что пока мы вырастем, дом придётся перестраивать заново.

А у Марго с Ромчиком всё проще. У них есть тётка, в которую они и пошли, вероятно, своим умением привлекать всё самое невероятное.

Даже когда ко мне заглянула Марго вчера, я был безумно рад, тем более Грач привёз подробное досье на Соню, и да, я понял, что наши родители всё же не зря столько лет крутятся в большом бизнесе.

— Потому что, – и снова этот вздох у Ромки. – Когда Соня расстроена, у неё не получается вкусно готовить.

— Потому что женщина должна готовить с любовью, – слишком по-взрослому заявляет Марго, что удивляет меня. – Так бабуля говорит, – добавляет она, замечая мой удивлённый взгляд.

— А у Сони некого любить, кроме её школы, – заканчивает Ромка.

— Так, прекратили здесь разводить сырость, а то весь дом невкусный станет, – остановил я детей. – Я поговорю с Соней. Но если буду кричать, значит, бегите меня спасать.

Рома с Марго кивают мне серьёзно, а я поднимаюсь с дивана, беру папку и иду искать эту злюку. И, как оказалось, она никуда не пряталась. Только усердно расчленяла бедную курицу.

— Я надеюсь, что ты сейчас не меня представляешь, – останавливаюсь в дверном проёме, внимательно смотря на Соню. – Ну вот скажи мне, Свистунова, что тебя так разозлило? Ты же взрослая девочка и прекрасно понимаешь, что по-другому и быть не могло.

— Нет, не понимаю, Свят! Это низко – собирать информацию о человеке за его спиной, – Соня зла. Ох, как она зла, но от этого только красивее становится.

— Это только информация, которая имеется в общих источниках, – поясняю я спокойно. – Ну и немного того, что даже ты не знаешь.

— Как интересно! – язвит Соня, бросая на меня убийственный взгляд. – И чего же я о себе не знаю?

— Не о себе, – хмыкаю я и подхожу к ней. – Ты же только первые две страницы посмотрела, так, Свистунова? – заглядываю Соне в глаза. – А дальше не хватило духу? Или боялась увидеть откровенные фото о себе?

— Я тебя сейчас этим молоточком стукну, – рычит Соня, хватая в руку молоток для отбивных.

— Давай ты всё же посмотришь следующие страницы внимательно, а потом решишь: будешь ухаживать за мной только три недели или всю жизнь, – дразню Соню, и это, оказывается, одно удовольствие – видеть её злющие глазки.

Соня забирает папку из моих рук, открывает следующие страницы, и я замечаю, как меняется её лицо с каждой прочтённой строчкой.

— Да ну не-е-ет, – тянет Соня шокировано. – Ну не-е-ет!

— Как оказалось, вполне себе да, Свистунова, – улыбаюсь я, привлекая внимание Сони. – Так что всё, что я тогда говорил нашим мамам, было проверкой. Они её прошли, а мы нет. Так что, может, сыграем теперь мы?

— Свят, это просто какая-то ошибка, – Соня снова открывает папку и листает её. – Если всё так, то почему я тебя никогда не видела?

— Потому что наши родители общаются относительно недавно, – спокойно объясняю Соне, – и начали общение как раз в тот период, когда моя маман усердно стала пытаться меня женить, а тебя твои – сосватать.