Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 36 – Полли Уайт

— Игнат, – тихо стону в его губы, полностью капитулируя. – Мы же на работе…

— И что? – он приникает губами к моей шее, заставляя меня выгнуться. – Я здесь босс. Мне можно всё.

Его горячие пальцы уже неприлично высоко, и мне до дрожи хочется, чтобы они продвинулись ещё выше, туда, где пульсирует мое желание. Хочу почувствовать босса ещё глубже, забыв о работе, коллегах и том, что мы в офисе.

— Мне тоже… очень тебя не хватало, – шепчу в губы босса.

И в этот самый момент дверь кабинета с грохотом распахивается. На пороге стоит…

Таня

Дверь с грохотом распахивается, и я чуть не падаю со стола. Сердце проваливается в пятки, а по щекам разливается огненный стыд. Я отскакиваю от Игната, опускаю юбку и безуспешно пытаюсь придать своему лицу хоть каплю серьезности.

В дверях стоит женщина. Лет шестидесяти, очень ухоженная. Никакого пафоса или вычурности. Строгая серая юбка, светлая блузка и темно-синий пиджак. Волосы убраны в аккуратную прическу. Но ее глаза… Холодные, оценивающие, будто рентген.

— Игнатушка, – говорит тихо и ровно. – А я зашла без предупреждения. Надеялась, что мы сможем пообедать.

Игнат стоит рядом со мной. Все его тело напряжено, как струна. Он не отпрянул от меня, как пойманный школьник, нет. Он просто окаменел. Лицо босса непроницаемо, но я уже научилась читать его мимику.

Он зол.

— Мама, – голос Макаренко звучит ровно и холодно. – Ты как всегда некстати.

Мать Игната переводит на меня свой пронзительный взгляд. Вежливо улыбается, но в глазах такой колючий холод, что я ежусь.

— А это кто?

Игнат берет мою руку и целует. Этот жест одновременно и защищает, и заявляет права.

— Это Таня. Мой личный ассистент. И моя женщина.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Он сказал это так просто и уверенно, будто объявил о смене графика работы. А его мать продолжает улыбаться.

— Очень приятно, Татьяна, – она произносит мое имя, будто находит его безвкусным. – Я Макаренко Валентина Петровна.

— Здравствуйте, – выдавливаю, чувствуя себя полной дурой со спутанными волосами и зацелованными губами.

— Какая интересная внешность, – говорит Валентина Петровна, и ее комплимент звучит как оскорбление. – Игнатушка, а я и не знала, что у тебя появилась… женщина. Мы должны познакомиться поближе. Татьяна, давайте как-нибудь встретимся в кафе, поболтаем по-женски.

Она говорит это сладким, елейным тоном, но от него по спине бегут мурашки. Я чувствую исходящую от нее угрозу, скрытую под слоем вежливости.

— Это вряд ли возможно, мама, – голос Игната ледяной. Его желваки ходят ходуном. Почему? Она же просто предложила встретиться.

— Ну, Игнатушка, не будь таким, – вздыхает Валентина Петровна, и ее голос вдруг становится выше, мягче. – Я же просто хочу познакомиться с девушкой, которая смогла заинтересовать моего мальчика.

Мальчика… брр!

— Таня, иди работай, – резко говорит Игнат, даже не глядя на меня.

Это приказ. Жесткий и бескомпромиссный. Киваю, чувствуя себя совершенно сбитой с толку, и почти бегу к выходу, стараясь не смотреть на его мать.

Дверь закрываю не до конца, оставляя небольшую щель. Мне нужно понять, что происходит.

Прислоняюсь к стене рядом, сердце колотится как бешеное.

И тут слышу, как голос Валентины Петровны меняется. Становится ядовитым.