Книга Тьма. Игрушка мажора, страница 105 – Ника Княжина

Я удивлённо смотрю на него. Серьёзно? Неужели всё так просто объясняется? Но… почему он не сказал мне? Да, про дополнительные задания была речь, но не про какую-то Катю и общагу.

— А ты… что там себе надумала? — тянет Матвей и взгляд его становится подозрительным.

Наверное, читает по моему лицу. Но я и не скрываю свои эмоции. Я сейчас готова выложить всё, что на душе. Молчание не помогло мне. Да и уходить по-английски я не хочу. Только страшно идти назад в общежитие, а больше мне некуда податься.

Я отчётливо понимаю, что у Матвея я оставаться не могу. На меня всё давит тут. И все наши недосказанности, и неправильность нашего общения, и дурацкий спор, и его слова про игрушку, и его молчание в ответ на мои чувства.

Всё у нас не так. И доверия между нами нет.

Но у него есть шанс.

Он может сейчас всё повернуть в другую сторону. Не дать мне уйти.

Если тоже открыто расскажет о том, что думает. Что у него на душе. Если я узнаю, что он меня любит. Я, как наивная дурочка, ещё на что-то рассчитываю…

— Я решила, что ты мне изменяешь.

Матвей ошарашено смотрит на меня. И это убеждает меня в том, что я ошиблась. Ну невозможно же так сыграть. Он реально в шоке, что я думала об этом.

— Да блядь, когда бы? И нахера мне это понадобилось бы? Ты… Ира, мне с тобой хорошо. У нас много шикарного секса. Я вообще не понимаю, откуда у тебя такие мысли возникли!

— Ты не пускал меня в общежитие. Я думала, что ты запрещаешь мне там появляться из-за кучи давалок, которые там тебя ждут. И вот уже два дня там зависаешь. И что я должна была подумать?

Матвей подскакивает с места. Взъерошивает свои отросшие уже волосы.

— Да это же херня какая-то. Я не хотел, чтобы ты светилась в общаге из-за уёбка Литвинова. Блядь. Я знал, что он способен на какую-то жесть.

По лицу Матвея идут желваки. Злится. А я… даже не знаю, остался ли Витя там в живых после нападения Моти. Он его так избивал… Сглатываю. Пытаюсь выкинуть из головы ужасные картинки. Они всё ещё как в тумане передо мной. Я в тот момент вообще была не в себе от стресса.

— И ревновал.

— Что?

Вскидываю глаза на Мотю. Я не ослышалась?

— Я не знал, как ты к нему относишься. Ты же с ним на свидание ходила. Сама ведь захотела, тебя никто не заставлял. Значит… он тебе нравился, — говорит он, а в голосе проскальзывают нотки раздражения.

Открытие. Матвей думал, что я неровно дышу к Литвинову. И ему это очень не нравится. Он не хотел, чтобы я знала, что Витя вообще в общежитии живёт. Сомневался в моей верности? Боже. Это же смешно. И глупо.

Но с другой стороны… Мы же не разговаривали. Конечно, каждый напридумывал себе что-то. А я ведь пыталась… Но разве из Матвея хоть что-то вытащишь. Сегодняшние откровения — это какой-то новый уровень общения между нами.

— Витя мне не нравился, — говорю, чтобы закончить эти глупые подозрения. — Я пошла с ним тогда просто так. Он меня позвал, а я решила, что это поможет мне отвлечься. Отвлечься от тебя.

Мы смотрим друг на друга. Я уже призналась Матвею в чувствах. Он знает, что я его люблю. Сама ведь сказала. И я жду. Ну же, Мотя, дай мне уже ответ. Что ты чувствуешь по отношению ко мне?

— Но я же, блядь, не знал этого.

— Для этого… нужно разговаривать, Мотя. Открыто.

Я поднимаюсь с кровати. Встаю перед ним. Волнуюсь. Кусаю губу. Сейчас страшно. Реально. Страшнее всего, что было до этого. Заглядываю в его синие глаза. Утопаю в его взгляде. В нём есть что-то пугающее.