Книга Тьма. Игрушка мажора, страница 104 – Ника Княжина

А я будто язык проглотила. Не знаю. Не могу просто разговаривать. Зато кое-что я точно понимаю. Я дёргаюсь в руках Матвея. Пытаюсь встать. Рукой взмахиваю, показываю, что мне надо на улицу.

— Что? Конфетка, что случилось?

Матвей выбирается сам и помогает мне оказаться снова на парковке. Я не успеваю никуда отбежать. Наклоняюсь и прямо там у его шикарной машины меня выворачивает наизнанку.

Из глаз брызгают слёзы. Матвей меня поддерживает. Убирает волосы с лица. Помогает удержаться на ногах, обхватив за талию.

Терпеливо ждёт, пока я опустошу желудок.

А потом он прижимает меня к себе. И наконец-то меня прорывает. Я держусь за него, цепляюсь за его рубашку. И реву. Как раненный зверь. В голос. И всё больше и больше проваливаюсь в бездну. Туда, откуда не вылезти. Где нет света.

Одна сплошная тьма…

_______________________________

— Хочешь кушать?

Я отрицательно мотаю головой. Смотрю в пустоту. В стену перед собой. Но я её не вижу. Передо мной вспышками возникают картины сегодняшнего дня.

И я бы рада забыться сном, но не могу. Хотелось бы отключить сознание. Сделать рестарт. Вернуться в точку, с которой всё пошло не так. Но я даже не знаю, где именно произошёл тот самый момент. Глобальный сбой.

Никак не могу успокоиться. Да и как это возможно? Я не железная. Я сломалась. Всё. Конец истории. Слишком много ошибок я совершила, и вот я здесь.

Никчёмная. Ненужная. Растоптанная.

У кого-то всё выходит по жизни легко и играючи. У кого-то через одно место. Так вот. Я точно из тех, кто умеет загонять себя на дно. И тут настоящий отстой.

Дышать тяжело. Всё тяжело. Где там просвет? Что я вообще могу вспомнить хорошего за последние годы своей жизни? Только те несколько дней, когда мы с Матвеем выкрали друг для друга. Наш отпуск. Тогда было хорошо. Когда мы были вдвоём и ничего нам больше не нужно было.

Тогда я даже думала, что любима. Что мои чувства взаимны. И я бы всё отдала за то, чтобы мои иллюзии стали реальностью, но увы… Что ж, зато будет что вспомнить. Когда останусь окончательно одна.

Я сажусь в кровати. Матвей тут же реагирует. Подскакивает с кресла и пересаживается ко мне поближе на кровать. Он уже порывался валяться со мной в обнимку, а я как заведённая повторяла, что хочу побыть одна.

Плакала и отбивалась. Ему пришлось отступить. Слышала, что он на балконе курил. Долго. Он вообще-то редко балуется, но, видимо, сейчас надо ему было это. Он ведь тоже на эмоциях после случившегося.

Потом Мотя вернулся, сел в кресло и стал гипнотизировать меня взглядом.

Я же поняла, что во мне в очередной раз что-то перезагрузилось. Слишком много раз у меня за последние часы настроение скакало. Это, наверное, отходняк после пережитого.

И вот теперь я вдруг чувствую прилив сил. И желание разобраться во всех вопросах. Пора уже поставить жирную точку во всем, что случилось.

— Что ты делал в общаге? — спрашиваю я.

— Что? — изумлённо тянет Матвей, явно не ожидающий, что я начну с этой темы.

— Я знаю, что ты там был. И вчера тоже.

Инесса Васильевна мне выдала такую информацию. Нет ей смысла меня обманывать. Если Витя говорил о том же самом и я ещё сомневалась, то теперь нет. Да и как он оказался в комнате Литвинова так быстро?

— Да, был, — не отрицает Матвей. — Я же говорил тебе про допы. Меня староста Катя подтягивает по предмету. Сделала мне реферат. Мы же с тобой прогуляли целую учебную неделю. Решил не делать себе мозг и заказал работу ей. А что?