Книга Влюбить. Игра мажора, страница 78 – Ника Княжина

Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.

Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.

Думать не могу. Что он творит со мной?

— Алиса, — шепчет он.

Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.

Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.

— Я очень хочу… — шепчет он. — Тебя хочу.

Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!

— Тебе же врач сказал покой сохранять, — цепляюсь за единственную надежду.

— А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… — говорит прямо в ухо, растягивая слова.

Я шокировано замолкаю, аргументов — ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце в груди. Не нахожусь, что ответить.

И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.

Но… но можно попытаться взять себя в руки…

Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?

Я мою посуду. Сама вызвалась. Мне просто всё время неловко. Общение с родителями Кирилла, его прикосновения будто бы невзначай… на виду у всех… И я всё ещё кручу в голове его слова про ночь.

А как же по-другому? Это ведь серьёзный шаг, а я не уверена, что готова. Или уже готова? Да нет же… Куда Кирилла так несёт?

Помнится сам говорил, что настаивать не будет…

— Ну нам пора, — вдруг поднимается Александр Павлович. — Заберём Костю со школы.

— Да-да. Хорошего вечера, — вторит Татьяна Викторовна.

Я выключаю воду и иду прощаться с родителями Кирилла. Сердце заходится чечёткой. Переживаю страшно. И думаю, может быть попросить подбросить меня до остановки? Но Ворон не даёт мне шанса, крепко сжимает в объятиях, пока родители быстро ретируются.

Едва успеваю им «до свидания» сказать.

А как только закрывается дверь, взлетаю в воздух. Один наглец подхватывает меня на руки и резво несёт к лестнице.

— Кирилл! Тебе ведь сказал врач…

Мои слова про покой утопают в настырном поцелуе. Я реально уже переживаю, что мы скатимся вдвоём со ступенек. Но каким-то чудом этот ненормальный умудряется в считанные мгновения оказаться со мной наверху. Ну хоть живыми остаёмся.

А следом он толкает какую-то дверь, и вот я приземляюсь уже на… кровать. Естественно! Даже очухаться от первого стресса не успела, как меня поместили во второй.

— Кирилл… — выдыхаю я, с трудом вырвав свободу для своих губ.

Дыхание сбилось напрочь. Я даже сказать ничего толком не могу. Голова кружится от недостатка кислорода, возбуждения, адреналина в крови…

Губы Ворона уже вовсю блуждают по моей шее, опускаются ниже. Руки забираются под платье и задирают его всё выше и выше, поглаживая кожу. Опаляя меня и заставляя биться в противоречивых мыслях и желаниях.