Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 70 – Ника Княжина

Наши сокурсники с интересом смотрят на наши переплетённые пальцы. На моё румяное лицо, на довольного Тормасова. Часть подозревает, а другая, может быть, даже слышала, чем мы утром занимались.

Чёрт. Душно. Как же тут душно.

Мне надо на воздух. Надо прийти в себя.

Я скольжу взглядом по лицам, пытаясь отыскать Яну и Тихона, но они задерживаются где-то. Блин. Я ведь даже не узнала как у подруги дела после этих бешенных выходных. Как было неловко, когда мы обе вчера утром столкнулись в пределах одной квартиры. После того как я… отдалась Яру.

Чёрт. Чёрт… Хватит уже обо всём этом думать.

Стыд снова застилает всю меня. Надо выдохнуть. Мне нужен перерыв от Яра. Но он, блин, держит меня за руку. С таким видом невозмутимым стоит, будто так и нужно. И чую, ему не понравится, если я сейчас начну выкручиваться и пытаться сбежать от него.

Ведь от него… не убежать. Ничего не поделать. Он решает всё. Он делает только так, как ему удобно.

— Привет, Яр. Ну и выходные, – ворчит Коля, останавливаясь возле нас. Я бросаю на него настороженный взгляд. – После таких угарных вечеринок глаза слипаются. Не знаю, как до конца пар доживу. Лови, кстати, прихватил лишнюю.

Сидоров пробегается глазами по Тормасову, что-то заключает про себя, и отдаёт ему одну банку с энергетиком. Вторую тут же открывает и жадно пьёт.

Яр кивает, типа, спасибо. Его задумчивый взгляд скользит по банке. Потом он переводит насмешливый взгляд на меня.

Засовывает энергетик мне в руку.

— Держи, Тенина. Тебе полезнее. Выглядишь, будто ещё не проснулась. Не привыкла к таким бурным ночам, да, детка? – говорит он громко, так, что слышат наши сокурсники.

И все смеются. А я как дура стою и сжимаю холодный металл в ладони, и в душе начинает закручиваться новый вихрь эмоций. Унижение, боль, гнев. Он смеётся… надо мной. Они все смеются надо мной! Над тем, что я новая подстилка Тормасова.

И злюсь я не только на него. Потому что я сама виновата в этом.

Никак не могу сосредоточиться на лекции. В голове до сих пор застрял чужой смех и снисходительные взгляды на меня. Глаза печёт от желания расплакаться. Но я сижу на чёртовой лекции и пытаюсь делать вид, что всё в порядке.

Рука Ярослава привычно лежит на спинке моего стула. Только если на прошлой неделе это нервировало, то на этой, после всего, что между нами было, это будоражит по-другому. И я злюсь на то, что несмотря на унизительное положение, в которое он меня поставил, я всё равно горю от его близости.

Чёртов придурок. Правильно я думала с самого начала. Нужно было держаться подальше от этих Тормасовых. Ничего ведь хорошего это не предвещало. Так всё и случилось. Обещали со мной играть… Что ж. Так всё и получилось.

Интересно, а если бы я не облила его кофе, если бы не пошли в мужскую раздевалку, если не окатила его душем… между нами ничего бы не завертелось? Не дошло бы всё до такой степени, что я оказалась в его постели?

— Думаешь обо мне?

Горячий шёпот касается моего уха, и я вздрагиваю. Ручка вылетает из моих рук и падает на тетрадь. Последнее слово смазано некрасивым штрихом. Так увлеклась своими думами, что не почувствовала опасности.

— Думаю, Яр, – шиплю в ответ. – Думаю, как бы от тебя избавиться.

— Ооо, звучит, интригующе, – охотно включается в разговор. – Расчленёнка – классика, отравление – для эстетов… Как насчёт самопроизвольного возгорания… например, во время секса?