Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 65 – Ника Княжина

Я ахаю от боли, но он уже следом зализывает. Шершавый язык скользит по нижней губе, потом по верхней. Мурашки танцуют адские па по моей коже, а я уже подставляю ему шею для поцелуев, я расстёгиваю обратно его рубашку, в которую облачена. Яр тут же накрывает грудь ладонью. Щиплет сосок.

— Никто не будет так к тебе прикасаться, – требовательно заявляет. – Поняла меня?

— Да.

— Только я. Ты только моя, Тенёчек.

— Да.

Будто у меня есть мысли о побеге. Нет, конечно. Я, кажется, уже смирилась с тем, что застряла в этом сладостном аду, я уже присматриваю тут себе постоянное местечко у ближайшего котла. Главное, чтобы было рядом с ним.

Он довольно ухмыляется и снова целует коротко в губы. Потом в шею. Переключается на грудь. Целует, заигрывает с вершинками. Поочерёдно уделяет внимание им, заставляя меня трепетать в сладком ожидании.

Я уже не стесняясь раздвигаю ноги шире. Жду его. Жду, когда он пойдёт дальше, когда начнёт наступать активнее.

Тормасов подтягивает меня к краю кровати, а сам встаёт на колени передо мной на пол. Обхватывает мои бёдра, вжимается пальцами в нежную кожу до болезненности. Я замираю в предвкушении и некотором страхе. Мало времени прошло. Конечно, мало.

Но где мой мозг, а где желания… Всё смешалось, сознание проиграло эту битву, как только я почувствовала его рядом с собой.

Я хочу этого, он хочет тоже. И теперь нас уже ничто не остановит.

Он скользит у входа, заставляя стонать от напряжения внизу, но не торопится… И моё сердце только отчаянней стучит в груди. По спине сбегает капелька пота. Не могу уже ждать. Это утомительно.

— Яр, пожалуйста… Я хочу…

— Хочешь меня? – издевается гад.

— Тебя. Хочу.

Он хрипло смеётся, мучая меня и себя этой сладостной пыткой предвкушения. Наклоняется и снова впивается в мою грудь, поднимается выше. Его язык оставляет дорожку прямиком к пульсирующей жилке на шее. Останавливается у уха.

— Скажи, чтобы я тебя взял, Тенёчек, – шепчет. – Скажи, чтобы я тебя трахнул.

— Возьми меня, Ярослав… Пожалуйста…

И он наконец-то толкается. Растягивает одним махом. Я вцепляюсь в его плечи. Царапаю ногтями его кожу. Смесь восторга и боли застилает всю меня одной мощной, яростной волной. Я кусаю губу, чтобы не закричать. С глаз срываются слёзы. То ли от счастья, то ли от ужаса. Сейчас я вообще уже ничего не соображаю.

Только тепло его кожи под моими ладонями. Только его горячее дыхание в мою шею. Только его грудь, тяжело вздымающаяся рядом с моей. Только его тело, вжимающееся в моё. Только ощущение, что мы сейчас… слились. Максимально.

Он медленно начинает двигаться, и я всё-таки понимаю. Хорошо. Чёрт возьми, как же хорошо. Обхватываю его бёдра ногами сильнее, прижимаюсь плотнее. Ускоряется. Целует. Кажется, будто его руки и губы везде.

Я не успеваю следить за его действиями, сосредотачиваюсь на том, что зреет внутри меня. Где-то там, где соприкасаются наши тела в страстном вихре. Огонь распаляется всё жарче. Я дышу всё реже. Дыхание само сбивается с ритма. Само задерживается. Будто тело живёт своей жизнью.

Мои стоны перемешиваются с его хриплыми вдохами-выходами.

— Ты – моя лучшая музыка, Тенёчек, – заявляет он, сдавливая снова сосок.

Из груди рвётся ещё один громкий, протяжный стон. Финальный аккорд его сладкой игры на моём теле. Сжимаюсь и разлетаюсь от удовольствия. Перед глазами вспыхивают звёздочки, будто фейерверки.