Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 58 – Ника Княжина

Пытаюсь понять свои перспективы. Что мы вообще с ним творим? Чем закончится этот воскресный день? Он вообще планирует меня выпускать? Как мы завтра будем себя вести в универе?

Он поцелует меня, в конце концов, или нет?!

— Сегодня не сделаю, – говорит серьёзно, покрывая снова мою шею быстрыми, лёгкими поцелуями. – А завтра – да.

Что? Что это значит? Мы теперь… пара?

Но он словно читает мои мысли, и резко обрывает романтические глупые желания, вспыхнувшие в моей бедной голове, ударившие в сердце, и создавшие там ураган из надежды, трепета и тепла.

— Просто секс, Тенина. Никаких розовых соплей. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Это порочно, неправильно, но, чёрт возьми, мы с тобой уже погрязли в этом аду.

Я заставляю задержать разочарованный вздох в глубине себя. Зато теперь понятно. Я была права, решив, что он выбрал именно такую позицию. Сделать вид, что между нами ничего особенного не произошло. Хотя, возможно, он и не делает вид. Для него всё так и есть.

Это я… я глупая дурочка, которая, кажется, попала по полной.

Ярослав подтягивает меня вверх на руки, а в следующий миг мы всё-таки заваливаемся с ним на его кровать.

— И что же ты будешь делать со мной, Ярослав? – спрашиваю.

Он лежит на мне, придавливает своим телом к кровати. Горячий, возбуждённый, с таким взглядом, будто готов съесть. Или как минимум снова укусить. В глубине тёмных глаз пляшут все его невысказанные желания.

— Сначала я тебя поцелую… – хрипло отзывается и наклоняется ниже. Его губы почти касаются моих. Я готова задохнуться от желания, готова уже просить, чтобы он сделал это. – А потом… потом я опущу руку вниз и скользну тебе между ножек…

— Яр…

Чёрт. Он правда готов рассказать мне это? Я краснею и закрываю глаза. И тут же получаю то, чего так хотела. Его губы касаются моих и раскрывают их. Наглый язык проникает в рот и начинает свои невероятные ласки.

Ну всё. Моё тело мгновенно отзывается на него. Мозг снова отправляется в отпуск. Руки живут своей жизнью. Они вплетаются в его волосы и слегка тянут его пряди, поглаживают, массируют кожу головы.

Мы целуемся глубоко, активно, страстно… так, что дыхание окончательно сбивается, так что каждая клеточка тела просит большего. Я прощаю ему его глупые слова про то, что это ничего не значит.

Потому что быть такого не может!

Неужели, когда так штормит, когда так хорошо, это всё ерунда? Не верю. Это что-то большее, чем просто желание. Это точно симпатия. Дикая, безумная симпатия врагов друг к другу.

Вопреки правилам, вопреки разуму, вопреки нашим собственным принципам и барьерам.

Ярослав перекатывается на один бок. И его рука действительно скользит туда, куда он обозначил. Стоит ему достичь цели, как моё дыхание снова срывается. Я пытаюсь оторваться от него, чтобы вдохнуть воздуха, чтобы выпустить из груди стон, но он не отпускает.

В итоге я захлёбываюсь эмоциями, дрожу, вцепляюсь в него. Кажется, сейчас правда задохнусь, правда перестану дышать. Умру в его объятиях от перевозбуждения, от удовольствия, от нехватки кислорода.

Наконец-то Тормасов отстраняется. Мои губы горят огнём, лёгкие тоже. Я глотаю воздух, чтобы следом низко застонать от накатывающей волны наслаждения.

— Ты тоже… – вдруг командует Яр.

Я не успеваю понять, о чём идёт речь, как он обхватывает свободной рукой мою и кладёт на свой железобетонный член. Я изумлённо распахиваю глаза. Попадаю на его потемневший от жажды взгляд.