Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 48 – Ника Княжина

— Это пытка, Тенёчек. А я чёртов мазохист, – тянет Тормасов.

И вдруг давит на меня бёдрами. Его твёрдость упирается в меня теперь ещё более отчётливо. Тянусь к простыни и впиваюсь в неё пальцами. Становится ещё жарче. Нестерпимо.

Как я вообще умудрилась уснуть вчера? Думала, что в его постели мне точно обеспечена бессонница. Рядом с ним. В его руках. После признания, что мы друг друга хотим. Но всё-таки удалось отключиться.

И, кажется, мы всю ночь так и проспали в обнимку.

Его рука скользит по животу, перебирается на бок. Поглаживает меня по бедру. Я дышу прерывисто, часто, будто сейчас у нас тут спортивные состязания проходят. Пульс зашкаливает.

Но до чего же приятно чувствовать его руки на себе.

— Я… я тоже мазохистка, Тормасов, – выдыхаю я отчаянно.

Всё тело просит, чтобы он не тормозил. Пусть трогает. Блин. Да пусть делает всё, что захочет. Только не останавливается. Я не понимаю, как же так… Но его прикосновения делают меня безвольной.

И мне хочется быть такой. Покорной, готовой на всё. Только с ним.

— Да ну ладно. К чёрту всё, – выдыхает он.

Отлепляется от меня, и по телу бежит дрожь от холода. Без него сразу становится одиноко и некомфортно. Я прикрываю глаза, сгорая от собственных противоречивых ощущений.

Пытка запретным закончилась. И я чувствую дикое разочарование. Ходить с ним по лезвию ножа… да мне всё равно, правда. Пусть я после этого потеряю всё, зато будут мгновения, которые будоражат кровь, заставляют чувствовать себя… настоящей. Без масок.

Но Ярослав… не уходит.

Он переворачивает меня на спину, и я чувствую, как его вес давит на меня, пригвождая к постели. Открываю глаза и попадаю на взгляд его тёмных глаз. На его губах застывает порочная ухмылка.

По телу бежит волна возбуждения.

— Полетишь со мной в бездну, Тенёчек?

Проклятье… Облизываю губы и киваю. И всё. Кажется, точка невозврата пройдена.

Его губы впиваются в мои. Он целует меня как оголодавший путник, нашедший неожиданно еду. Словно я самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Прикусывает мою нижнюю губу, толкается языком с такой страстью, что я вся дрожу.

Мои пальцы впиваются в его волосы, я выгибаюсь ему навстречу. Его руки забираются под футболку и сжимают полушария. Ох ты ж… Пальцы сдавливают соски, и я отрываюсь от его губ, не в силах молчать.

Из груди рвётся стон. Я тяну его за волосы ближе к себе. Хочется ещё ближе. Совсем. Чтобы не оставалось между нами ничего.

— Охренеть просто. Ты просто… охренеть… – с каким-то безумным восторгом тянет Ярослав, и от его слов я вспыхиваю ещё больше.

Внизу живота всё застывает в предвкушении. Мозг отключается окончательно, давая путь эмоциям. А они бурлят. Они так бурлят, что вот-вот вырвутся наружу и сметут всё на своём пути.

Тормасов ныряет к моей шее. Он целует кожу, а потом кусает. И эта болезненность напоминает о том, что он уже делал это. И мне нравится. Пусть оставляет свои метки. Пусть я вся буду в его укусах…

Опускается ниже. Забирает футболку вверх и впивается в грудь. Чёрт… Как же… чувствительно. Намного чувствительней, чем было вчера через одеяло.

Его губы, его зубы, его язык… Он активно изучает меня, ловит мои реакции. И моё тело отзывается. На каждое его прикосновение, поглаживание, укус, поцелуй…

— Яр…

Он спускается ещё ниже и целует в живот. Я едва соображаю. Все чувства обострены до предела. Его пальцы впиваются в мои бёдра. Сильно, жёстко, до боли. И это откликается во мне очередным наслаждением.