Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 46 – Ника Княжина

— Тепло, – выдыхаю я.

Слышу, как он поворачивается ко мне. Теперь он на боку. Я не смотрю на него. Замечаю всё только боковым зрением. В полумраке его силуэт кажется ещё более соблазнительным, ещё более опасным, манящим и притягательным.

Рельефное плечо, взъерошенные тёмные волосы. Он так и не одел футболку. Но хотя бы натянул спортивные штаны. Когда переодевался, я закрыла глаза. И по мне такой жар прокатился, что я едва не всхлипнула от накрывшей меня силы желания.

Внизу живота тянет. С той самой минуты, как мы перешагнули порог его квартиры. А может раньше. Но тогда меня спасала мысль, что это алкоголь действует, а сейчас… сейчас уже всё выветрилось.

Нет мне оправданий.

Я лежу в кровати с врагом и до безумия хочу, чтобы он сделал со мной что-нибудь. Порочное, неправильное. То, о чём я никогда никому не расскажу.

— А так?

Он подкладывает одну руку под свою голову, а вторую кладёт мне на живот.

Я глубоко вдыхаю в себя воздух, а потом замираю, задерживая дыхание. Его рука прожигает меня через одеяло и ткань его футболки. Прикрываю глаза, чтобы почувствовать лучше, чтобы это ощущение стало единственной реальностью. Я хочу запомнить этот момент.

— Так ещё теплее…

— А… вот так…

Его дыхание становится тяжелее, а его рука скользит выше и накрывает грудь. Вздрагиваю, когда его пальцы безошибочно находят даже через слой ткани сосок. Он сжимает его. Нежно, но требовательно.

— Яр… – выдыхаю я, и это больше похоже на стон, чем на имя.

Я сжимаю ноги ближе друг к дружке, пытаясь сдержать волну, которая накатывает снизу. Невыносимая. Пылающая волна.

Это просто пытка какая-то.

— Тенёчек, что ты чувствуешь? – продолжает он свой допрос, растирая вершинку между большим и указательным пальцами.

— Мне жарко… очень…

Он удовлетворённо хмыкает и спускается обратно к животу. Мои щёки горят. Дыхание напрочь сбито. Внизу живота не просто ноет. Там скоро извержение вулкана случится.

Чувствую приближение катастрофы. Вот-вот…

Что он задумал? Ещё будет делать это? Ласкать меня через преграду, допытываясь, что я чувствую? Что ему надо? Что он хочет услышать от меня? Признание? Капитуляцию?

И почему, чёрт возьми, я не могу сбежать? Если я скажу «прекрати», он остановится? Кажется, что да, но я даже проверять эту версию не хочу. Мне нравится. Очень нравятся его собственнические движения. Его изучение меня. Его контроль.

Ну хоть себе можно признаться в этих ужасных мыслях и желаниях?

Но ему нельзя. Зачем я веду этот безумный диалог?

— А теперь контрольный… – шепчет он хрипло.

Голова начинает снова кружиться. Не от выпитого, а от его тона. От его возбуждения. Я ведь понимаю, он сейчас в таком же состоянии, что и я. Он едва держится. Уверена, что он всё в такой же боевой готовности, как и был тогда… в ванной.

— Что ты чувствуешь сейчас, Алёна?

Я вздрагиваю. Опять по имени. Но в следующий миг перед глазами расплываются красные круги. Давление шпарит, как ненормальное. Его пальцы внизу. Прямо там, где я горю больше всего.

Он слегка давит на меня через одеяло. Сведённые вместе ноги не помогают. Я невольно раскрываюсь ему навстречу, бёдра расползаются в стороны. Он понимает, что я теряю контроль. Слегка поглаживает.

Из груди вырывается бесстыжий, неправильный стон.

Это я? Чёрт. Я… я подставляюсь ему и развратно стону?