Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 32 – Ника Княжина

— Яр… – растерянно выдыхаю я, не зная, что мне делать.

Кричать? Звать на помощь? Вырываться? Драться? Или… или смириться и позволить себя вот так нагло обнимать?

— Тише, Тенёчек, – его шёпот ласкает мою шею. – Мы же в библиотеке. А в библиотеке что принято? Читать? Вот мы и почитаем.

Он открывает учебник, перелистывает несколько страниц, и я чувствую, как его подбородок ложится мне на плечо. Его щека почти касается моей. Я каменею. Каждый мускул напряжён до предела, сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно во всей тишине зала.

— Слушай внимательно, – его голос звучит прямо у моего уха. Он находит нужный абзац. – «Эмоциональная зависимость… характеризуется навязчивой, неконтролируемой потребностью в близости с объектом привязанности, который часто воспринимается как враждебный или недоступный».

От его слов по коже бегут ледяные мурашки. Он читает про нас. Он нашёл в учебнике по психологии нас с ним. Словно мы с ним обычный клинический случай.

Объект привязанности… враждебный… Это он. Ярослав.

— «Состояние сопровождается интенсивными перепадами эмоций… от ненависти и отчаяния… - Он делает паузу, давая мне возможность осмыслить прочитанное. И продолжает, добивая меня: - …до экстатического принятия и ощущения тотальной принадлежности».

Ярослав закрывает книжку с глухим стуком. Его рука на моей талии слегка давит мне на живот, прижимая меня ещё ближе к себе. Я чувствую каждый его вдох, каждый изгиб его тела. И я с ужасом понимаю, что мне нравится.

Мне хочется быть в его объятиях. Мне приятно ощущать на себе тепло его тела, хотя мозг кричит, что это недопустимо. Что между нами настоящая пропасть под названием «вражда».

Я точно сошла с ума. Я и есть тот самый клинический случай. У меня эмоциональная зависимость от своего заклятого врага.

— Ну что, Тенёчек? – продолжает Тормасов, и в его голосе слышится смесь торжества и какой-то мрачной нежности. – Выходит, мы нашли свой диагноз? Или тебе нужно прочитать это ещё раз?

Я не могу дышать. Не могу думать. Всё во мне кричит от страха и понимания… Он абсолютно прав. Он нашёл самые точные слова, чтобы описать этот ад. И самое страшное, что, слушая их в его объятиях, я чувствую не только страх, но и… облегчение. Потому что теперь у этого безумия есть название.

Он медленно отпускает меня.

— Держи, – протягивает мне злополучный учебник. – Почитаешь на досуге, Тенёчек. Для самообразования.

Я поворачиваю к нему голову, и впервые за эти минуты наши взгляды пересекаются. В его тёмных глазах я не могу ничего прочесть, но они горят, словно он сдерживается, словно хочет что-то сделать...

Ярослав наклоняется ко мне ближе, и я даже не отшатываюсь.

Он застывает в нескольких ничтожных сантиметрах от моего лица.

— Ты – моё наваждение, Тенёчек, а я – твоё. Смирись.

Он подтягивает меня к себе обеими руками. Вжимает ладони в мою талию. Единственная преграда между нами теперь – это чёртов учебник по зависимостям. Я задыхаюсь от его близости, от предположений… что он сейчас… поцелует…

— Твои глаза кричат о ненависти, а твоё тело… тело говорит на другом языке, – тянет он искушающе.

И я невольно прикрываю глаза в ожидании.