Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 6 – Мария Коваленко

Следом за запахом приходят воспоминания.

Новый заказ. Красивый автосалон с дорогими иномарками. Экстренные сборы... Поездка за город!

Четко помню, как требовала выдать мне документы, как кто-то пролил на ноутбук стакан глинтвейна, и как поздним вечером я смирилась с участью и выбралась из своей комнатки к костру.

От этого воспоминания по телу ползет приятная дрожь.

Уже и не помню, когда я в последний раз отдыхала. После предательства Дениса во мне будто что-то сломалось. Не хотелось никуда. Не интересовал никто. Похудела так, что любимые джинсы с попы начали слетать.

Сплошные...

Хочу сказать себе «проблемы», но в этот же момент с ужасом осознаю, что лежу не одна.

В попу упирается что-то теплое и упругое. По ощущениям – длиной сантиметров восемнадцать. А на моем бедре лежит рука.

Чужая!

Намного больше, чем рука бывшего.

Мощная. С бугристыми мышцами, ручейками вен и длинными пальцами.

— Твою мать... – шепчу еле слышно. И мозг, наконец, включается.

Извилины горят от напряжения, а перед глазами пролетают последние мгновения вечера: костер, музыка, грустные глаза заместителя директора, злосчастный глинтвейн и... Обнимашки. Уютные, горячие, обещающие...

На мыслях об обнимашках я резко разворачиваюсь.

— Доброе утро, – вещает хрипловатым голосом тот самый владелец руки, сантиметров и запаха.

Местный автослесарь. Или электрик. Или... кто-то из технического персонала. Впрочем, с таким телом он может быть хоть космонавтом.

— Было добрым. – Тяну на себя все одеяло. – Что вы здесь делаете?

В панике напрягаю булки, пытаясь понять – я в трусах или совсем голая.

— Эм... – Космонавт перекатывается на спину. Потягивается... мощно! Как лев! И с убийственно-сексуальной улыбкой снова поворачивается ко мне. – Собственно... Это моя комната.

— Ваша?

Взгляд останавливается на колючих щеках. С ямочками.

Мурашки, которые уже пару минут носятся у меня по телу, вдруг притормаживают и становятся в стойку.

Это самая большая спальня во всем комплексе. Больше точно нет, мне вчера здесь целую экскурсию устроили. А космонавт...

Он ведь так и не сказал, как его зовут. Я не знаю ни профессии, ни должности. Помню лишь, что другие расступались перед ним, как воды морские перед Моисеем. Заискивали. И освобождали места, стоило ему глянуть на любой стул или пенек.

— Кажется, мы вчера не успели познакомиться, – космонавт приподнимается на локте.

Убивает меня видом литого бицепса со сложной татуировкой в виде какого-то орнамента.

— Вы... – Ягодицы сжимаются так сильно, что я, наконец, чувствую проклятые трусы.

— Ну же!

Наглец по-хозяйски притягивает меня к своей груди. И тут я внезапно понимаю, кого целые сутки считала автослесарем.

Настя

«Настя, это фиаско!» – поздравляю себя мысленно.

Я мечтала об идеальном мужчине. Писала портрет, фантазировала... И вот он. Рядом. Без рубашки. С ямочками. С венами на руках. С сантиметрами. С запахом, от которого хочется жмуриться и стонать.

И я... Ой, мамочки... лежу с ним рядом. В постели.

— Гордей Николаевич?.. – сиплю, как бегун после марафона. В горле пересохло, голова ватная.

— Вот и познакомились.

Он улыбается. Нагло. Плотоядно. Так что внизу живота становится горячо и сыро. Как бывает после секса. Но не обычного «Пять минут, и баиньки», а сумасшедшего – без тормозов и осторожности.