Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 45 – Мария Коваленко

— Где ваша машина? Умоляю, отвезите меня в город.

— Поздно вы, дамочка, спохватились, – усмехается водитель. – Последняя машина с работниками ушла пятнадцать минут назад.

— А такси? Или кто-то на личной машине? – Это какой-то вселенский заговор.

— Такси сюда не поедет ни за какие деньги. А на личных все уже разъехались. Остался я. На сутки. И сторож.

— Но еще только пять... – растерянно смотрю на часы.

— Так у нас вредное производство. График с семи до шестнадцати.

— И совсем никто не задержался?

В это невозможно поверить. Такого просто не бывает! Где трудоголики? Где любители сверхурочных? Где, в конце концов, главбух, которая обещала мне помощь?

— Дураков нет! До ближайшего поселка, где все живут, час пилить, – улыбается водитель. – Так что вы это... ждите следующего вечера. Через сутки.

— Ясно... – пошатываюсь.

— Хорошего вечера! – машет на прощание водитель.

— Самого лучшего...

Опустив плечи, я поворачиваюсь к двери проходной и чуть не вою от отчаяния.

Когда жизнь свернула не туда? Вроде бы еще день назад все было отлично. Гордей, сладкие поцелуи, романтические планы.

Впервые после измены Дениса я почувствовала себя живой. Узнала, какая я на самом деле темпераментная. Выпустила на волю незнакомую Настю – яркую, сексуальную, горячую...

А теперь...

Это даже не тупик. Это баг! Как в компьютерной игре, где забыли прописать следующий уровень. Я дошла до него, несмотря на все трудности. Но дальше... Ни карты. Ни задания. Ни выхода.

* * *

После ужина из замороженных продуктов, которые я нашла в холодильнике, и чашки горького чая лежу в кровати и пытаюсь уснуть.

Сон кажется единственным способом, чтобы сократить гребаное ожидание. Но Морфей, зараза, отказывается приходить ко мне в этот странный режимный объект.

Вместо сладких сновидений я слушаю гул ветра сквозь металлические решетки, шум какой-то турбины в рабочем цеху, редкие скрипучие шаги сторожа в коридоре.

Владимир Ильич ходит, как по тюрьме. Шаг. Шаг. Поворот. Словно проверяет, не сбежал ли кто, или не прокрался ли в святая святых – кабинет директора.

От этого на нервах даже смешно.

Я будто не аудитор, а опасный преступник, которого умело изолировали от общества. Сослали в глушь, чтобы не сказала Гордею правду. И лишили средств связи.

Нужно признать, в этом Роман Исаакович превзошел себя. Он нашел для меня идеальное место и самых лучших тюремщиков – равнодушных и злых.

Не удивлюсь, если здесь вообще не нужно никакое аудиторское заключение. Не удивлюсь, если в главном офисе уже подписан приказ на увольнение.

Не самые лучшие мысли для хорошего сна. Но приходится смириться.

Меня подставили.

Кинули.

Списали...

На ум приходит больше десятка «добрых» слов о моем нанимателе и любимой работе. А в груди все болит и колет от жуткой беспомощности.

* * *

Как показывает практика, с рассветом ничего не меняется.

Директора по-прежнему нет. Телефон недоступен. А ближайшая машина будет лишь в шестнадцать.

Чтобы не сойти с ума от ожидания, я делаю, что в моих силах. Забив на работу аудитора, раскладываю документы по правильным стопкам. Готовлю описи и нумерую страницы с выписками.

Никакой аналитики. Никаких расчетов.

Больше ни у кого ничего не спрашиваю. Не надеюсь на помощь. А вечером в шестнадцать с чемоданом и ноутбуком прихожу к рабочей машине.