Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 44 – Мария Коваленко

— Мне сказали, что директор в отпуске. А проводной телефон в его кабинете.

— Не соврали, – скалится парень, будто это что-то необычное.

— А ключ? Наверняка есть запасной. На пожарный случай или еще для чего...

— Степаныч не любит, когда кто-то к нему лазит. Но ключ есть. У сторожа.

— Это там, внизу? На проходной?

Я пытаюсь вспомнить, видела ли там кого-то кроме главбуха. Вроде бы нет. Однако в этом дурдоме я за себя не отвечаю. В аффекте могла не заметить.

— Внизу. Только вы не спешите. Владимир Ильич работает в ночную смену. До пяти мы так... без сторожа обходимся.

— Стратегический объект без сторожа?..

Так и хочется сказать: «Остановите Землю, я сойду».

— У нас с прошлого года оптимизация, – разводит руками парень. – Хорошо хоть не всех это... оптимизировали, – снова улыбается и, глянув на часы, разворачивается к лестнице.

* * *

После такого облома мне не остается ничего, кроме как спасаться работой.

Стараясь не сломать ноги на узких ступенях, я спускаюсь обратно в свой «роскошный» рабочий кабинет. Смахнув пыль с деревянного стула, сажусь за стол и вытаскиваю из коробки первую пачку документов.

Запрещаю себе думать о Гордее и работаю весь день как заведённая.

Перепроверяю.

Переписываю.

Сортирую.

Стараясь понять хоть что-то, черчу на бумаге схемы. И периодически выхожу в коридор, чтобы откашляться от жуткой пыли.

К середине третьей коробки замечаю на экране ноутбука заветную цифру «семнадцать». Вряд ли сторож куда-то исчезнет. Можно вполне спокойно закончить с очередной партией документов. Но я срываюсь.

Как ошпаренная, несусь к проходной. По дороге в отражении окна замечаю девушку в испачканном костюме, со спутанными волосами и с серыми пятнами грязи на щеках.

Ничего общего с той счастливицей, которая целовалась в подсобке с Гордеем или устраивала ему утренний показ белья. Золушку вернули с бала и снова превратили в замарашку.

Еще один повод расплакаться над своей судьбой, но вместо слез я подлетаю к небольшому окошку сторожа и с радостью замечаю там седого хмурого мужчину.

— Добрый вечер, – начинаю как можно вежливее. – Вы Владимир Ильич?

Улыбаюсь. Безответно.

— И вам здравствуйте. Он самый. Слушаю.

— Мне нужно позвонить в столицу. Рабочий вопрос. Очень срочно, а кабинет директора…

— Закрыт, – опуская взгляд в пожелтевшую газету, произносит сторож.

— Но вы же можете открыть?

— Не могу, пока Николай Степанович не вернётся из отпуска. Есть приказ.

— Я всего на одну минуту! Вы можете постоять рядом со мной.

— Девушка, я же русским языком сказал! Нет!

— А если мне плохо?! – Кажется, мне сейчас всерьез станет плохо. – Если срочно нужно вызвать скорую? – Хватаюсь за сердце.

— Когда станет, тогда и вызову. А пока... – Сложив газету, Владимир Ильич поднимает на меня взгляд. – Ждите! Завтра начальство должно явиться. Тогда само и откроет, – чеканит с непрошибаемой холодностью.

— Спасибо, – цежу сквозь зубы, с трудом сдерживая крик.

— И вам хорошего вечера. – Словно это что-то чрезвычайно важное, он неспешно пододвигает к себе кружку. Бросает в нее чайный пакетик и отворачивается в сторону старенького пластикового чайника.

Поняв, что ловить здесь больше нечего, я не жду.

Толкнув дверь, выбегаю на улицу к стоянке. И буквально нос к носу сталкиваюсь с утренним водителем.