Книга Семья (не) на один год, страница 80 – Мария Коваленко

— Ума не приложу, как Лёша тебя выносит.

Я смахнула с уголков глаз капли слез и обняла эту безумную. Мне остро необходимо было искупаться не только в ее шутках, но и в тепле. Очередной питерский дефект, который никогда и ни с кем не случался в Гамбурге.

— Лёша и не выносит! — фыркнула Наташа. — Он нашел способ отомстить за все годы, что я его игнорировала. Превратил в конвейер по производству детей и радуется пузу, словно оно его собственное.

— Пузо — это здорово.

Я осторожно убрала руки с ее плеч и отошла на метр.

Взгляд Наташи остановился на моем плоском животе. Улыбка стекла с лица.

— Прости, Лера. — Подруга виновато поджала губы.

— Брось, это было давно.

Жалеть о том, что рассказала Наташе правду о выкидыше, было уже поздно. Ничьи слезы не могли вернуть мне ребенка. А лишний раз вспоминать о той боли, да еще после сегодняшнего обещания Никиты... Это было выше моих сил.

— Давай мы лучше где-нибудь присядем, и я покажу тебе, какие места выбрало агентство для нашей росписи с Филиппом!

Чтобы еще больше раззадорить подругу, я достала из сумочки фотографии и помахала у нее перед носом.

— Слушай, ну, может, ты и не совсем кря-кря! — Глаза подруги вспыхнули.

После этого поход по магазинам мгновенно перерос в мастер-класс по организации свадеб.

Лишившаяся из-за конфликта с семьей собственной пышной свадьбы, Наташа принялась забрасывать меня советами. Рассказывала о самых модных питерских свадьбах. Хвасталась, как в прошлую беременность с огромным животом изображала подружку невесты на росписи двоюродной сестры.

Наш смех звенел по всему торговому центру. На душе становилось все светлее. А крепкий кофе и очередной веселый рассказ подруги прогнали сонливость.

Не хотелось ни в больницу, где заведующий отделением наверняка уже ждал. Ни домой.

Из-за этой легкости перед прощанием я не сразу заметила, что выражение лица Наташи стало каким-то другим. Более напряженным и хмурым.

Лишь когда на парковке она забрала из моих рук пакеты и странно замялась, в голове вспыхнула одна нехорошая догадка.

— Ты говорила с отцом? — Я даже не стала уточнять, что разговор мог быть по поводу Никиты.

Не хотелось сейчас. Боялась как черт ладана любого упоминания о нем.

— Лер, я не уверена, что тебе это понравится. — Наташа опустила голову, словно боялась пересечься со мной взглядами.

— Сказала «а», говори и «б», — с трудом вытолкнула я из себя и, будто могу рухнуть в обморок, привалилась к дверце машины.

— Лер, там ничего хорошего. Тебе правда необязательно это знать. — Наташа все тянула.

— Ты можешь просто сказать? — Как и ночью, я обхватила себя руками. — Где Никита был те три года? В командировке? Где-то далеко с очередной любовницей? Больнее мне не станет. Отболело.

Словно я произнесла какие-нибудь жуткие фразы, Наташа отрицательно покачала головой. И едва слышно ответила:

— Не в командировке. Не с женщиной... Он сидел. В тюрьме. — Она сглотнула. — За что именно, никто не знает. Ходят слухи про взятку или подлог, но папа сказал, что это все байки конкурентов. Они поначалу пытались утопить его бюро, потому и придумывали всякий бред.

— Никита... сидел? — Все, что Наташа сказала после упоминания тюрьмы, я уже не слышала.

Эти два слова никак не желали соединяться в голове. Я не могла такое представить. И не могла поверить.