Книга Семья (не) на один год, страница 114 – Мария Коваленко

— Тогда...

Глаза остановились на мягком кожаном ремне, который обхватывал левое плечо Паши и заканчивался портупеей под мышкой.

— Я подстрахую, если у тебя дрогнет рука. — Партнер отследил мой взгляд. — Достало смотреть на твое хмурое лицо. И жену твою жалко. С самой свадьбы мается. Как еще сковородкой не прибила по тихой грусти?!

— Сердобольный какой!

Где-то далеко, на другом самолете, Фурнье удерживал мою женщину. К острову подъезжали люди Игоря. Поводов для волнения было хоть отбавляй. А я смотрел на человека, которого, думал, хорошо знаю, и готов был смеяться над самим собой.

— Да вообще. От нимба уже голова трещит.

— А наряд откуда? — Я кивнул в сторону кобуры.

— У тебя свои тайны. У меня свои. Считай, что Дед Мороз подарил. Со взводом оленей и звездами... на погонах.

— Понятно.

— Рад, что тебе что-то понятно.

Паша пристегнулся и расслабленно выдохнул.

— План-то у нас имеется? — уточнил он. — Или будем импровизировать на месте?

— У француза, конечно, фора. Он, оказывается, два года готовился к своей афере. — Я глянул на экран телефона. На нем как раз появилось новое сообщение от управляющего. Тот был готов к платежу и ждал лишь моей отмашки. — Но кое-какие идеи у меня есть.

— В этот раз хотя бы без ареста? — донеслось со вздохом.

— Очень надеюсь.

Будто подтверждая эти слова, двигатель громко зашумел, и наш самолет медленно покатился к взлетной полосе.

— Но без трупов... не обещаю, — поспешил добавить я, открывая ноутбук. И через минуту принялся загружать письма от Игоря.

Лера

Весь полет я старалась не смотреть на Филиппа и не думать ни о какой опасности. С головой хватило ошибки, которую совершила в прошлом самолете.

Вряд ли паника смогла бы мне помочь, а создавать еще больше проблем Никите было нельзя.

В том, что он уже делает все для моего освобождения, сомнений не было. Я как сквозь расстояние видела его плотно сжатые губы, две морщинки между бровями и каменные кулаки. Чувствовала его волнение и злость.

За последнее время я разучилась на кого-то полагаться или ждать помощи. Одиночество вытеснило из лексикона слова «прошу» или «помоги». Они были роскошью даже для такой богачки, как Валерия Муратова. Но сейчас только от одной мысли, что Никита беспокоится обо мне, словно крылья за спиной вырастали.

Было страшно, но вместо паники я старалась запоминать все, что может пригодится. Вместо тряски перед Филиппом — подслушивала его телефонные переговоры и зубрила имена, которые он упоминал.

В таком напряжении прошло больше четырех часов. Это было непростое для меня время, но, когда самолет приземлился, стало ясно, что самое трудное впереди.

— Считай это отпуском. Ты ведь давно хотела на море, — со злорадной ухмылкой произнес Филипп, стоило нам спуститься по трапу.

Я окинула взглядом небольшой частный аэродром, море в сотне метров от взлетной полосы, белоснежные яхты, и обхватила себя руками.

— Не планировала, что меня повезут на отдых насильно.

Прислушиваясь к собственному телу, я сделала несколько шагов по асфальту. Головокружения, к счастью, не было. Виски от любого движения больше не сжимало. И кроме небольшой слабости, от чего? не осталось и следа.

Хоть проси рецепт той гадости, которую мне дали в питерском самолете. Так, на всякий случай. Если пациент попадется буйный. Или для Никиты, если опять решит меня бросить из каких-нибудь новых благородных целей.