Книга У врага за пазухой, страница 62 – Мария Коваленко

— То есть после суда ты занимался ими? — От облегчения я готова разрыдаться.

— Пришлось пахать без отдыха. Социальные службы не хотели отдавать мелкую. Нужен был приличный доход, куча характеристик и прочих бумажек. А когда все решилось и племянники оказались на моем попечении, пришлось напрягаться еще сильнее, чтобы Клим не влез ни в какую сомнительную авантюру.

— Вместо одного ребенка у тебя появилось двое?.. — Прячу улыбку.

— У меня столько всего появилось, что стало не до того мужика и не до мести. — Ярослав ерошит мои волосы. — Прости, если развеял образ грозного мстителя.

— Прощаю. Твой настоящий нравится мне больше.

Бороться с собой все сложнее. Где-то в районе переносицы собирается настоящий ливень из слез.

— Сейчас, надеюсь, я удовлетворил все твои потребности? — Яр косится на меня.

— Даже чуть больше, чем я ожидала. — Быстро стираю слезы с левой щеки.

— И заслужил право на сон?

Горячий большой палец касается правой щеки и бережно убирает соленую каплю.

— Ты спи… — Конспирация явно провалена. — Я немножко поплачу и тоже буду.

— Ты только недолго.

Яр не мучает вопросами, не пытает взглядом и не лезет в душу с ненужным сейчас утешением. Вместо этого — укутывает меня в одеяло. Делает настоящий кокон, из которого не выбраться без посторонней помощи, и притягивает всю эту конструкцию к своему боку.

После разговора с Яром я понимаю, что не усну этой ночью. Мешают слезы и мысли. Но тугое пеленание в одеяло срабатывает безотказно, как с младенцем. Размазывая слезы по наволочке, медленно проваливаюсь в сон, а когда просыпаюсь, на часах уже восемь.

Поздновато для неожиданного исчезновения из квартиры, и все же я пытаюсь. Вместе с одеялом аккуратно скатываюсь с кровати. Проверенным способом — на коленях — ползу в гостиную. Там натягиваю на себя вчерашнюю одежду и, держа в руках обувь, на цыпочках иду к двери.

Побег почти ничем не отличается от вчерашнего. В голове все те же вопросы: «Как я могла?» и «Зачем снова переспала с Вольским?». В ногах уже привычная слабость.

Радует лишь то, что в этот раз не нужно воровать вещи и вызывать такси с чужого телефона. Этим и успокаиваю себя, пока крадусь к выходу. Вдобавок клянусь взять отгул и провести разбор полетов. Однако стоит повернуть ключ — моя удача резко заканчивается.

Дверь не открывается. Ни после двух поворотов ключа, ни после толчка бедром, ни после сказанного шепотом: «Какого черта?».

— Здесь еще кодовый замок, — раздается за спиной хриплый мужской голос. — Обычно я им не пользуюсь. Ради тебя вчера пришлось вспомнить все цифры.

Ноги прирастают к полу.

— Я думала, ты спишь…

Глупейшая ситуация. Поворачиваться стыдно.

— Ты так красиво уползала, что я не стал мешать. — Яр подходит ближе. — Никогда не видел такого шоу. У тебя очень редкая техника. Умудряешься вихлять задом в одеяле.

— Я под арестом? — От неловкости вспыхивают даже кончики ушей.

— Надеялся, что в гостях. Но если тебе больше нравится вариант с арестом… — Вольский сам разворачивает меня к себе. — Для твоего спокойствия могу поискать наручники. Любой каприз!

— Я просто не хотела мешать. У тебя работа, у меня работа…

— Мм… Волнуешься о моей работе? — Гад так улыбается, словно ему здесь стендап устроили.

— Смешно?

Он веселится, а я готова провалиться сквозь землю. Никакой справедливости!