Книга Я тебя не отпущу, страница 29 – Мария Коваленко

Диана

Дома накрывает жесткий эмоциональный откат. Все ресурсы по нулям, как после тяжелой работы. События в приемной Клима кажутся каким-то сном, а то, что я рассказала ему правду о дочери, — фантастикой.

На мою беду, один маленький свидетель запомнил все четко. Ника и слова не произнесла, пока мы ехали домой. Молчала в коридоре и в лифте. Но стоит переступить порог... начинается.

Вначале моя двухлетка закатывает истерику. Почти на пустом месте — из-за маленькой ниточки, торчащей на платье куклы. Потом, зареванная, разрешает взять себя на ручки. И лишь через полчаса сидения в обнимку спрашивает о папе.

— А Кьим сколо плыдет?

— Скоро. Он теперь никуда от тебя не денется. — Целую любимый нос.

— И папа будет зыть с нами? — Наверное, это самое длинное предложение, которое я слышала от дочки.

Горло перехватывает, а к откату добавляется растерянность. Впервые в жизни не знаю, как ответить на детский вопрос.

— Он... У него есть свой дом. Но, думаю, ты обязательно там побываешь. — Я сдуваю с лица Ники кучерявую прядь и, пока не начался допрос с пристрастием, срочно придумываю, чем отвлечь свое золотко.

Решение приходит само. С температурой у дочки по-прежнему полный порядок. Насморка или слабости тоже не наблюдается, поэтому веду Нику в парк.

Это редкий случай, когда нам обеим нужно прогуляться и подышать свежим воздухом.

Уже через пару минут на улице становится ясно, что решение правильное. Вместо того чтобы вспоминать удивление в голубых глазах Клима, я внимательно слежу за маленьким желтым беговелом. А вместо того чтобы мысленно вести беседы об отцовстве — здороваюсь со знакомыми родителями и соседями.

Постепенно напряжение отпускает. На нервах иногда улыбаюсь. Особенно, читая СМС от прораба и бухгалтера. Но руки не дрожат, а переносицу не ломит от потребности разрыдаться.

Чтобы окончательно расслабиться, не хватает только беззаботной болтовни с Катей.

Ее почему-то сегодня нет. Продавец мороженого говорит, что не видел девчонку с самого утра. Одна из мамочек подтверждает, что не замечала ее ни здесь, ни в другой части парка.

Это странно, если учесть хорошую погоду и большое количество прохожих. Впрочем, долго ломать голову не приходится. По дороге домой мы встречаем заведующую детским садом, где Катя подрабатывает уборщицей, и все становится ясно.

— Уволила я ее! — охает дородная дама лет пятидесяти. — И охране выговор сделала.

— Но что случилось? — Я искренне не понимаю.

Катя всегда с такой теплотой отзывалась о садике. Не представляю, чтобы она могла что-то там нарушить.

— Оказалось, эта нахалка уже месяц жила у нас! Ночевала, питалась в столовой. А охрана ее покрывала.

— Катя? У нее ведь есть место в студенческом общежитии...

Я была уверена, что после сегодняшних событий ничто не сможет заставить меня тревожиться, однако сейчас становится не по себе.

— Не знаю, что там за место. Утром я ее лично поймала на кушетке в комнате персонала. Спала мерзавка! Словно у нас не приличный детский сад, а ночлежка для бездомных!

— Может быть, что-то произошло?

— Что с ней может произойти?! Чай не маленькая девочка! — Заведующая фыркает с таким пренебрежением, будто Катя как минимум ее сверстница, а не молодая девчонка без семьи и родственников.

— Она как-нибудь объяснила, почему живет в садике?