Книга Ложь между нами, страница 73 – Мария Коваленко

Последнее заставляет усмехнуться. Уже и не помню, когда приходилось наносить на лицо столько косметики. На свадьбе, в клубе, во время редких походов в рестораны — ее всегда было меньше, чем сегодня.

Лицо похоже на восковую маску. Но, как ни странно, от всех этих теней, румян и прочего мне легче. Это словно не я, а совсем другая женщина — актриса, которой предстоит сыграть обычную роль.

Когда наступает время ехать, на сердце не остается никаких эмоций. Я понимаю, что больше не увижу этот дом и, скорее всего, не встречу чудесную девушку Алису. Знаю, что никто меня не пустит назад. И все же иду не оглядываясь.

Цокаю острыми каблуками по плитке. Чувствуя, как с каждым шагом настоящее все стремительнее превращается в прошлое.

— Отвезете меня? — У машины я даю Николаю визитку с адресом клуба. — Или вызвать такси?

— Диана Дмитриевна, вы хоть... — Николай набирает полную грудь воздуха.

Это как молния во время грозы — надежный признак того, что впереди ждут долгие раскаты.

— Давайте обойдемся без нотаций, — обрываю своего охранника. Жестко, несправедливо, но сейчас нет ресурсов на дипломатию и вежливость.

— Клим Александрович меня прибьет.

— В настоящий момент Клим Александрович находится в тюрьме. — Я потуже затягиваю пояс пальто.

— Вот как выйдет, так сразу и прибьет.

— Тогда я на такси. — Демонстративно достаю из сумочки телефон и отворачиваюсь.

Это срабатывает.

— Ладно, хорошо. Отвезу. — Николай нехотя распахивает дверь машины. — Надеюсь, мы ненадолго, — ворчит себе под нос и идет к водительской двери.

Дорога пролетает в молчании. Я думаю лишь о Германе. Чтобы он нашел нужных людей. Чтобы успел договориться. Николай лениво крутит руль и умудряется ловить все красные светофоры подряд.

К концу пути тишина в салоне становится тревожной. Я замечаю недовольные взгляды в зеркале заднего вида. Кажется, мой охранник начинает догадываться об истинной цели поездки.

— Не делайте этого, — паркуясь возле клуба, говорит Николай. — Клим Александрович даже из-за решетки сможет вам помогать. Он не бросит.

— Не сомневаюсь. — Я разрешаю себе последний свободный глоток воздуха перед финалом.

— Он не заслуживает такого.

Будто я предаю и его, Николай сжимает руль до побелевших костяшек и опускает голову вниз.

— Мне жаль. — Толкаю дверь. — Больше всего на свете я бы хотела, чтобы все оставалось как раньше. Но… — Выхожу из машины. — Надеюсь, Клим скоро освободится. И сможет забыть…

* * *

Как только я вхожу в здание клуба, время меняет свой ход. Оно мгновенно ускоряется. Размазывает меня на кадры и вспышки. Оживает звуками «давай», «стоп» и «снято». Мелькает чужими лицами, холодными взглядами, влажными губами и загорелыми спинами.

Я ни о чем не думаю и ничего не чувствую. Чтобы не чокнуться, полностью доверяюсь Герману. Разрешаю ему раздеть меня, поцеловать в плечо и уложить на белую простыню.

После этого перед глазами черный провал. Откуда-то сбоку доносятся щелчки затворов, сверху надо мной сыплет проклятиями Герман. От спертого воздуха кружится голова. Но я даже не пытаюсь ничего контролировать или понимать.

Существую.

Целую, не касаясь.

Делаю глубокие вдохи и медленные выдохи.

Не включаюсь, даже когда меня укутывают в теплое одеяло.

Не шевелюсь, когда Герман выставляет за дверь участников шоу и сует мне в руки чашку с дымящейся жидкостью.