Книга Ложь между нами, страница 14 – Мария Коваленко

— Тот амбал... — Дергаюсь, словно от электрического разряда. — В отделении интенсивной терапии... Я не помню его. У Марка не было такого телохранителя. Это ты приставил к палате этого цербера?

— Какое слово во фразе «Никаких комментариев» тебе не понятно?

— Твою мать, да хоть на один вопрос ты можешь ответить?! Это твоя охрана или нет?

— Через... — Клим смотрит на часы, — пару минут станет твоей.

Отпустив мою руку, он кому-то машет, и в нашу сторону сразу же выезжает огромный уродливый джип.

Когда железный мутант останавливается рядом, Хаванский распахивает пассажирскую дверь.

— За рулем Николай. Он отвезет тебя, куда нужно, — представляет водителя и протягивает мне руку.

— Мне не нужен извозчик. Я на машине. — Кивком показываю на свою ласточку.

— Не нужно обижать Николая. Он не извозчик, и ты прекрасно это поняла.

— У меня еще дела... В офисе.

— Значит, вначале в офис, — командует охраннику Клим. — А потом домой.

Все это ни капли не похоже на помощь или заботу. Скорее на полицейский конвой. Но я так сильно хочу сбежать подальше от Хаванского, что не спорю. С тоской оглядываюсь на свою машину и, проигнорировав протянутую руку, сама забираюсь в салон.

* * *

Как только джип трогается с места, набираю номер Германа. Именно ему я собиралась звонить до встречи с Климом и у него просить помощи. Связей Германа должно хватить, чтобы добраться до заведующего отделением, а если понадобится, то и до главврача.

Рассматривая пейзаж за окном, слушаю гудки. Мысленно повторяю: «Ну ответь же!» Однако ни после пятого, ни после десятого гудка друг не снимает трубку.

— Сговор какой-то... — Бросаю телефон в сумочку. — Мудацкая мужская солидарность.

От напряжения начинает болеть голова. Уже и не верится, что час назад я переживала из-за подрядчиков и поставщиков. Все это кажется мелочью в сравнении с аварией.

Неизвестность пугает намного сильнее. За прошедший месяц я почти забыла о предложении Марка выкупить акции. Убедила себя, что ничего не случится и я смогу работать так же, как и прежде.

За эти четыре недели ни разу не поторопила Германа с поиском спонсора. И вот теперь...

Наклоняюсь ближе к водителю:

— Николай, вы ведь давно работаете на Клима?

— Четыре года.

— Тогда, возможно, и мужа моего знаете, Марка Шаталова?

— Возможно.

— А что с ним случилось? Ваш босс в курсе. Вы, вероятно, тоже.

— Я не могу об этом говорить.

— Хорошо, — выдыхаю сквозь зубы. — Изменю вопрос. А как состояние Марка? Он скоро сможет выйти из больницы и вернуться к нормальной жизни?

— Об этом тоже не могу говорить.

— Клим как-то замешан? Это он виноват в аварии?

Нервы звенят от напряжения. Я должна выяснить хоть что-то. Согласна и на намек.

— Простите, — извиняющимся тоном басит охранник, — об этом тоже распространяться не велено.

— Да у вас крепостное право, что ли?! — Я бьюсь затылком о спинку кожаного сиденья. — Князь Хаванский, — шепчу себе под нос и лишь сейчас замечаю, что пальто заляпано грязью, а на сапоги нельзя смотреть без слез.

— Что вы сказали?

— Я?.. — Взгляд перетекает на сумочку. Ей тоже досталось от той черной машины, которая чуть не сбила меня у больницы. — Сказала: везите домой. Адрес, думаю, называть не нужно?

Но, то ли исчерпав весь дневной лимит слов, то ли сочтя меня недостойной ответа, водитель ничего не говорит и больше не зыркает в зеркало заднего вида.