Книга Ложь между нами, страница 13 – Мария Коваленко

После закрытия дверей она кричит что-то еще, но я уже не слушаю. Собственное сердце барабанит как отбойный молоток, а ладони сжимаются в кулаки до побелевших костяшек.

В шоке, я готова просить о помощи кого угодно. Хоть собственного брата, хоть родителей. Лишь оказавшись на улице, под мелкой моросью и на ветру, начинаю постепенно приходить в себя.

Не замечая ничего вокруг, достаю из кармана мобильный телефон. Глотаю похожий на всхлипы кашель. И непослушными пальцами листаю список контактов.

За пять лет брака я добавила сюда столько номеров, сколько и не снилось скромной студентке факультета экономики. От мелких клерков в государственных конторах до чиновников первого звена. У кого-нибудь из них обязательно должны быть связи в больнице.

Однако как только подношу телефон к уху, из-за угла на скорости вылетает черная, как воронье крыло, машина. И в следующую секунду чьи-то сильные руки резко дергают меня в сторону от дороги.

Глава 8

Все происходит настолько быстро, что я не успеваю ничего осознать. Миг назад перед глазами была улица — куцые деревья, серые пятиэтажки и грязный асфальт. А теперь — голубая рубашка и треугольник смуглой кожи над расстегнутым воротником.

Принципиально другая картина! Со знакомым ароматом и жаром как от печки.

— Ты в порядке?

Голос с бархатной хрипотцой заставляет вздрогнуть, и по телу разбегаются мурашки.

Дикая реакция. Лишь один человек на земном шаре способен ее вызвать. Не представляю, почему именно он. Какой-то издевательский сбой в программе.

— Да... Я нормально...

Пытаюсь отстраниться, упираюсь руками в широкую грудь. Без результата.

— Не испугалась?

Я чувствую на лбу и щеках внимательный взгляд. Он прошивает насквозь, вскрывает черепную коробку и перекладывает извилины в каком-то новом порядке.

— Уже можно отпускать.

Как за спасательный круг хватаюсь за мысль о Марке: «Жив он там или нет? Как его состояние? Почему нет никаких вестей?»

— Тебе не стоило сюда приезжать. — Клим наконец убирает руки с моей спины.

Один жест, а как гора камней с плеч падает.

— Ты знаешь, что случилось с Шаталовым? — спрашиваю я и тут же поправляю себя: — Конечно, знаешь! Иначе тебя бы здесь не было.

— На текущий момент он жив, — сухо произносит Хаванский.

— На текущий... Все настолько плохо?

— Это вся информация, которую я могу сообщить.

— Сплошная секретность! Что у тебя, что в больнице.

Руки так и тянутся поколотить мерзавца или встряхнуть, как Арину. Жаль, эта каменная статуя даже не почувствует.

— Не все знания полезны, Диана. От некоторых бывают проблемы.

— Ты хотя бы можешь сказать, это случайное ДТП или... или что-то другое?

Все это время я гнала от себя мысли о «другом». У Марка всегда хватало врагов. Он наживал их гораздо быстрее, чем друзей. Но никто и никогда не пытался перейти Шаталову дорогу. Сумасшедших не было!

Однако телохранитель под дверью больничной палаты, Хаванский здесь и давние слова Марка об опасности, которая может мне грозить, не вяжутся с версией об аварии.

— Кто-то пытался его убить? — переспрашиваю, так и не дождавшись ответа.

— Никаких комментариев. Я предупредил.

— Проклятие! Да что за день такой?! — Я все же бью Клима в грудь. Раскрытой ладонью. Не жалея ни себя, ни его.

— Хреновый.

Вместо того чтобы отойти или выругаться, Клим берет меня за руку и дует на раскрасневшуюся от удара кожу.