Книга Я тебя заберу, страница 2 – Мария Коваленко

— И ничего выдающегося, — осаживаю Кравцова, пока он не распушил хвост.

— Стерва, — цокает Коля, не скрывая восторга. — Охрененная стерва.

— Спасибо за комплимент. Так я могу идти? — Вздыхаю. — Вначале отпуска лишил ради своего особого клиента. Теперь это... Устала.

— Я бы тебя... с удовольствием... — отвечает Кравцов многозначительно. И в конце все же добавляет: — Только нельзя. Это не совсем моя презентация. Да и банкет оплачивает совсем другой человек.

— Кто? — Не понимаю почему, однако становится не по себе.

— Специально для тебя, так и быть, раскрою тайну. Нас ждет глобальное расширение. Еще один филиал. А если справимся, то в конце года и второй. В Москве!

— Таких лотерей не бывает!

Уж я-то в курсе финансового состояния клиники. После того как Кравцов выкупил ее у прежнего владельца, в центр не было вложено ни единой копейки. Вся прибыль уходит в один бездонный карман. И, судя по количеству новых машин и гарему любовниц, деньги в этом кармане не задерживаются от слова «совсем».

— Зато бывают инвесторы. — Будто ждет кого-то, Коля поглядывает на свои часы.

— Ты продал клинику?

— Тепло, — одобрительно кивает Кравцов. — Половину акций. Теперь у центра два владельца. Я и наш мистер Рокфеллер.

— Так это все ради него? — Я обвожу взглядом зал и с трудом сдерживаю зевоту.

— Считаешь, такого повода недостаточно?

— Считаю, что мне пора домой. — Бегло осматриваю местную зелень. Рядом, как назло, ни одного фикуса-алкоголика, куда можно было бы выплеснуть шампанское. — Но я тебя поздравляю! — Возвращаю бокал Кравцову. — Можешь выпить и за меня, и за себя, и за все наши новые филиалы. Уверена, ты наберешь отличный штат и скрасишь личную жизнь по полной программе.

Последняя фраза на грани фола. Это Кравцову можно называть меня стервой. Лишь он имеет право быть сверху во время наших словесных перепалок. Только домой хочется так сильно, что я рискую.

— Да черт с тобой, Градская!

Расчет срабатывает ювелирно точно. Коля злится, но больше не пытается схватить за руку или сунуть бокал. Будто устал от моей компании, он на миг отворачивается. И этого времени мне хватает, чтобы незаметно вильнуть в сторону выхода.

* * *

Пока начальство не одумалось, лечу по ступеням вниз, к гардеробу. В ответ на удивленные взгляды коллег, которые то и дело мешаются под ногами, беззвучно шепчу: «Форс-мажор».

Не хочу оправдываться. Ни с кем не горю желанием разговаривать. Перед глазами уже сияет лицо сына. Сонное, хмурое и самое красивое на свете.

Но стоит протянуть руку за плащом, кто-то высокий и горячий, как печка, вырастает за спиной.

От страха холодок бежит по позвонкам.

— Елизавета Ивановна? — Мужской голос звучит тихо. Говорящий словно и не догадывается, как трудно среди басов разобрать хоть что-то.

Однако я слышу каждую букву. Напряженными нервами ощущаю вибрацию всех этих звуков. И, кажется, чувствую даже эмоции... так остро, что зажмуриваюсь.

— Здравствуйте. — Не оборачиваюсь.

Нужно сделать пять шагов к двери. Всего ничего до полной свободы. Но тягучая мужская аура окутывает с головы до ног, мешая дышать и двигаться.

Забытое состояние. Смесь волнения и опасности — коктейль, запрещенный для матери-одиночки. Да и в принципе не самый безопасный для любой женщины.

— Вы уже уходите? — Мужчина забирает мой плащ из рук гардеробщика и оставляет у себя как заложника.