Книга Я тобой переболею, страница 41 – Мария Коваленко

В эти мгновения кажется, что ничто на свете не сможет разлучить меня с любимым мужчиной… с мужем.

Я счастлива.

Смеюсь и плачу от радости.

Принимаю цветы и поздравления от наших свидетелей — Руслана и Жанны. Обнимаю друзей — Арину, Варвару и Кирилла.

Благодарю организаторов и гостей — важных друзей Захара.

Я свечусь и летаю.

Но стоит всего на минуту зайти в дамскую комнату, чтобы проверить макияж, красивой сказке наступает конец.

— А вот и наша молодая жена, — раздается за спиной скрипучий мужской голос.

Услышав его, я в ужасе отшатываюсь от умывальника. Неуклюже поворачиваюсь и замираю.

Полина

— Вы? — смотрю на Потапова-старшего.

За прошедшие три месяца банкир здорово изменился. Постарел, набрал вес и словно опустился — стал неряшливым и грузным.

— С праздником, драгоценная моя! — ухмыляется он. — А ты похорошела! Как роза расцвела!

— Что вы здесь делаете? Как сюда попали?

Я пячусь к стене и судорожно хватаю вазу с цветами. Вряд ли она спасет, если придется отбиваться, но просто так стоять напротив этого человека мне страшно.

— А что ты сразу паникуешь? Я пришёл поздравить. Чай не чужие люди! — ухмылка превращается в хищный оскал.

— Мне и Захару не нужны ваши поздравления.

— Ай-яй-яй! Какая гордая стала! — он подходит ближе. Забирает вазу из моих рук и мгновенно становится серьезным. — Девочка, ты даже не представляешь, как сильно тебе нужны мои поздравления.

— Нет! — проглатываю свой страх. — Выйдите. Немедленно. Я позову охрану.

— Обязательно позовешь. Только мы вначале немного пообщаемся.

— Я не собираюсь с вами разговаривать. — Быстро оглядываюсь.

До двери мне не добраться, потому бью ладонью по стене. Один раз. Второй. Затем снимаю туфельку и начинаю стучать ею.

Кто-нибудь просто должен услышать. Здесь много людей — и гости, и персонал. Захар обязательно придет ко мне на помощь.

— О, ты захочешь!

Не обращая внимания на мои попытки достучаться, Потапов достает из кармана сложенные вчетверо бумаги и первую протягивает мне.

— Нет! — Я всем видом даю понять, что не буду брать.

— Просто посмотри. Одним глазком.

Потапов кладет бумагу на мраморную столешницу, рядом с раковиной.

— Мне не нужно!

До этого в комнате было прохладно, а сейчас кажется, что включили батарею. Мне трудно дышать, а руки становятся влажными.

— Бедная девочка, — качает головой банкир. — Ты столько лет верила лжи… считала, что знаешь, как погибла твоя мама. А тебя все это время водили за нос.

— Уходите! — выкрикиваю.

— Думаешь, она была виновата? Веришь, что она была за рулем и не справилась с управлением?

Цокает языком.

— Вон… — вздрагиваю. — Убирайтесь вон!

Потапов склоняет голову набок.

— А если всё было совсем иначе?

Он снова пальцем указывает на бумагу.

— Мне неинтересно… — голос садится.

— В ту ночь к месту аварии приезжали две скорые. Первая — через восемь минут после ДТП. Медики забрали мужчину и уехали. И только через сорок минут на место примчалась вторая скорая.

— Это ложь! Там никого не было!

Ноги подкашиваются. Чтобы не упасть, я полностью разуваюсь.

— Никого? — Потапов хмыкает и разворачивает бумагу. — Тогда взгляни вот сюда. Протокол приёма из городской больницы. Фамилия поступившего — Захар Олегович Сабуров. Травмы: ушиб грудной клетки, рваная рана головы, подозрение на сотрясение мозга.