Книга Заберу твою жену, страница 93 – Мария Коваленко

С телефоном перед глазами, я кое-как впихиваю в себя ужин. Плюнув на душ, ложусь на кровать. И начинаю молиться.

Мысли от тревоги постоянно сбиваются. Молитва больше напоминает торг. А за грудиной болит все сильнее.

Когда за окном окончательно темнеет, ожидание превращается в пытку. Секундная стрелка отказывается бежать быстрее. Минуты тянутся как на замедленной съёмке.

На меня волнами накатывают то страх, то отчаяние. А от внезапного телефонного звонка паника пробивает насквозь, будто разряд дефибриллятора.

— Здравствуйте. Дежурный хирург Антонов. Я могу поговорить с Катериной?

— Здравствуйте. Я… Катя. Как папа? – не узнаю собственный голос.

— Ваш отец поступил с огнестрельным ранением в грудную клетку. Пуля прошла близко к сердцу, но не задела крупные сосуды. Мы её извлекли.

Я с трудом выдыхаю.

— Он в сознании? Можно к нему? – Срываюсь с кровати.

— Сейчас пациент находится в реанимации, под седацией. Мы ввели его в медикаментозный сон, чтобы снять нагрузку с организма. Состояние стабильно тяжёлое. Он без сознания, но жизненные показатели в пределах нормы.

— Но прогнозы... Они положительные?

— Ваш отец потерял много крови, пришлось провести трансфузию. Но думаю, он выберется.

— То есть… пока ничего нельзя сделать?

— К сожалению, да. Сейчас главное - мониторинг и покой. Если не будет осложнений, через несколько часов мы начнём выводить его из наркоза.

— Умоляю , сообщите мне потом, как он! Очень хочу его видеть.

— Как только появится возможность навестить, мы вам позвоним.

Я киваю, будто врач может наблюдать за мной.

— Да, спасибо, - произношу с запозданием.

— Мы сделали всё возможное. Сейчас всё зависит от его организма. И… от времени, - вместо прощания говорит доктор, и после короткого «До свидания» в трубке раздаются короткие гудки.

* * *

Следующий час я ворочаюсь в кровати без сна. На душе по-прежнему неспокойно. Все вокруг кажется чужим. А в голове хаос.

Устав мять подушку, в два ночи я встаю из кровати и на цыпочках, босиком выхожу на балкон. Осторожно закрыв за собой дверь, погружаюсь в тишину и холод.

Мой излюбленный способ возвращать себе контроль. Рядом с Мишей спасал только он. Я вымораживала себя до костей. Обрастала невидимым ледяным щитом.

Сейчас... тоже стою. Не кутаюсь. Не стону. Пытаясь не трястись, жду, когда отпустит.

Минуту.

Две.

Три.

Не знаю сколько.

Я стою у перил, вдыхаю ночной воздух. Он колет кожу, будто спрашивает: «Ты всё ещё чувствуешь?» Развевает мои волосы, пощечинами бросает их в лицо. И совсем не может помочь.

— Проклятие, - вырывается из груди со всхлипом, и я сдаюсь.

Возвращаюсь в комнату. Остановившись на миг у кровати, иду дальше.

Без мыслей, без привычной рефлексии, выхожу в коридор. И загибаясь от холода, бегу к комнате Германа.

Как пять лет назад, тихо стучу в дверь. Трясусь, ожидая ответа. А потом, не дождавшись, вхожу и сходу утыкаюсь в горячую мужскую грудь.

Глава 58

Катя

— Пожалуйста, не выгоняй меня, - шепчу в ключицу. – Мне очень страшно из-за отца и Мансурова.

— Из больницы до сих пор не позвонили? – хрипит Герман.

— Час назад. Врач сказал, что нужно ждать.

Робко кладу ладони на сильные мужские плечи и пододвигаюсь еще ближе. Вжимаюсь в Германа всем телом – кожей к коже.

— Мансурова найдут. Никуда он от нас не денется. А с твоим отцом обязательно все будет хорошо.