Книга Бессонница, страница 22 – Мария Коваленко

* * *

За три выходных я так втянулась в свободный режим, что в день выхода на работу стала подумывать об увольнении. Извечная женская тяга к переменам: то новый цвет волос, то новые обои - так и толкала на полное обновление. Словно почувствовав, что сейчас идеальный момент переманить меня, московские коллеги с "Европы Плюс" снова стали забрасывать предложениями о работе.

"Квартира в Москве", "собственный проект", "уютный кабинет с зеркалом" - что только не предлагали, чтобы я бросила "Лайф" и перешла к ним. Раньше такие письма направлялись в спам одним движением пальца, а теперь... Минус мужчина, минус работа - одно к одному. В довершение, моя машина отказалась заводиться, и в первый же рабочий день пришлось брать такси.

Идея поездки в Москву как вирус захватила мои мысли, и когда в коридоре радио я встретила Мисюрова, с языка чуть не сорвалось: "Увольняюсь".

— Какие люди в Голливуде! - мой шеф расставил свои загребущие руки. - Жанночка, самая прекрасная роза нашего сада! Ты ли это?

Чтобы не вляпаться в царские объятия пришлось резко затормозить.

— Генрих Павлович, и Вам хорошего дня, - я остановилась в паре метров от Мисюрова и гордо вскинула подбородок: "Никаких улыбочек и виляния хвостиком ты от меня не получишь".

— И что это мы без настроения? - этот гад продолжил лыбиться. Два метра непрошибаемого позитива с голливудской улыбкой, голубыми глазами и белобрысым модным чубом.

— А откуда ему взяться?

— Красавица наша, на работу без настроения нельзя, - не обращая внимания на мое "радушие", Мисюров покровительственно подхватил меня под руку. - На работу нужно ходить как на праздник. С радостью, улыбкой и желанием сделать мир счастливее.

Он словно напрашивался. После дурацкого марафона и переноса моих эфиров на обеденное время так и хотелось "осчастливить" его честным и искренним мнением о нем же, бесценном.

Не уволоки меня шеф в свой кабинет, я бы точно высказалась. В лексиконе хватало словечек "не для эфира", но в кабинете... С Мисюрова в мгновение ока слетела улыбка, и появившееся похабное выражение лица родило новые, гораздо более сильные эмоции.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? - будто законный муж, спросил Генрих.

— А почему мой проект сдвинули на обед?

— Вот стоило взять трубку в выходные дни и узнать, - его руки уткнулись в стену по обеим сторонам от меня. - А заодно и договорились бы... Об удобном для тебя времени.

Самодовольное лицо шефа так и напрашивалось на звонкую пощечину. Где там борцы за права женщин? Ау! Кому материал для свежей истории о домогательствах?

— Генрих Павлович, Вы меня в чем-то обвиняете? - я включила полную дуру. Даже интересно стало, хватит ли ему наглости сказать, чего хочет, прямым текстом?

— Жанн, что ты как глупенькая? - правый уголок губы Мисюрова приподнялся в насмешливой гримасе.

— А может, я и правда глупенькая? Намеков не понимаю совсем.

— Вот только не надо строить из себя невинную ромашку.

Я усмехнулась. О да, ромашка! Невинная. Знал бы этот напыщенный баран, как совсем недавно я залезла в кровать к мужу лучшей подруги. Невинность во всей красе.

От воспоминания о Серебрякове во рту появился привкус горечи. Если бы можно было поменять сейчас Мисюрова на Руслана! Хотя бы на минуту...

— Ну как, будем ломаться или придумаем что-нибудь? - нахально вторгся в мои мысли шеф.