Книга Бессонница, страница 128 – Мария Коваленко

Обычные домашние хлопоты. С ними, как со старыми друзьями, получилось бы провести остаток дня и забыться спасительным сном без мыслей и воспоминаний.

Я бы и провела, если бы не одно "но"...  Избавиться от тревоги, вирус которой подхватила на работе, даже дома оказалось не так просто. Разбалованный быстрыми вечерними пробежками с Русланом его пушистый тезка вместо долгой прогулки быстро свернул в сторону дома, а из-за перегоревшей лампочки на площадке возле квартиры тараканы в моей голове дружно завели песенку про паническую атаку.

Так некстати! И без спасения в виде ледового катка.

Пока меня не накрыло полностью, нужно было срочно что-нибудь предпринять. Выпить бокал вина, подготовить ароматную ванну. Или вообще совместить первое и второе, как это частенько делают в кино.

Скорее всего, так бы я и поступила. Бутылка Кьянти давно просилась, чтобы ее откупорили, но когда я уже достала бокал, кто-то очень настойчиво забарабанил в дверь.

"Руслан!" - не чувствуя ног, не замечая встревоженного взгляда Руса, я бросилась открывать. Ключи от волнения чуть не выпали из рук, а сердце зашлось так, словно пыталось вырваться наружу. Моя несбыточная мечта была близко. Обрывки надежды снова склеивались в красивую картину о светлом будущем. Оставалось лишь  дважды повернуть ключ...

Так казалось. Однако,  за дверью в длинной черной куртке и такой же, словно униформа, кепке стоял Эденберг.

— Герман? – кровь отлила от лица.

Как раненая, я прижалась спиной к дверному косяку и постаралась дышать ровно.

— Привет, Жанна, - Эденберг смущенно улыбнулся уголками губ. – Прости, что беспокою дома, еще и так поздно... Завтра меня не будет, а Мисюров попросил с тобой кое-что согласовать.

Что такого нужно было согласовывать лично, а не по телефону, я и представить не могла, но фамилия "Мисюров" разъясняла многое. Уж у кого, а у нашего бесценного босса хватало идей, как разнообразить жизнь своих подчиненных.

— Можно зайти? – Герман демонстративно вытер подошву ботинок о коврик за дверью.

Ругая себя за нерасторопность, я отошла в сторону.

— Да, конечно, - взмахнула рукой, приглашая.

— Ээ... Только я немного боюсь собак. - Мой гость скосил взгляд в сторону на наблюдавшего за нами Руслана.

Тот настороженно смотрел на Эденберга, будто ждал, что гость вот-вот кинется на меня с кулаками. Это была странная реакция. Даже во время многочисленных прогулок, когда ко мне пытались приставать, Руслан выглядел добродушнее. Он словно заразился моей тревожностью, и сейчас готов был волноваться по пустякам.

— Он не опасен. Правда, - я потрепала питомца по жесткой холке. - Можешь входить.

— А тебе несложно будет запереть ненадолго этого красавца где-нибудь? – Герман так и не переступил через порог. - Думаю, мы решим все вопросы быстро, и он не обидится.

Просьба была такой же странной, как и поведение Руслана. Эти двое как сговорились друг против друга. Не перегори на площадке лампочка, я бы и думать не стала запирать пса, а сама вышла к Герману, но общаться с коллегой в темноте - даже для "циничной су…" и "алчной тва…" было перебором.

На то, чтобы запереть овчарку в спальне понадобилось пару минут. Упрямый пес лез под ноги, пытался бодаться – в общем, делал все, чтобы я не оставляла его одного. Такой настойчивости парень не проявлял даже по утрам, когда я уходила на работу.