Онлайн книга «Овертайм»
|
Градскому «выпала честь» поздравлять первым. Тренер, не выпуская из рук злосчастный листок с текстом, пять минут монотонно зачитывал речь. Иногда в голосе мужчины прорывался гнев, но неосведомленные слушатели списывали все на волнение и почтенный возраст. Все-таки не каждый день заслуженному тренеру страны приходится выступать перед огромной публикой. Совет директоров банка, во главе с Александром Михайловичем Барским, с напускным смущением внимали каждому слову. Всегда дерзкий и не терпящий ничьего вмешательства в дела, тренер смиренно переносил свое унижение. Он не мог иначе, а если бы смог, Барский услышал бы совсем другие слова. Когда Репин пошел звать Таранова, Настя не выдержала. Одного Градского хватило, чтобы в ней всё восстало. Праздник все больше напоминал «публичную порку» непокорных, хладнокровную и циничную. Под непонимающий взгляд дяди, она схватила со столика клатч и направилась в фойе. Собственное бессилие душило, словно петля. И из-за кого? Ни друг и ни любовник, Таранов был никем, и все равно его унижение воспринималось, как свое. В небольшом фойе было пусто. Конечно, никто не хотел пропустить кульминации праздника. Череда поздравлений только началась, и каждый стремился засвидетельствовать свое почтение, блеснуть на виду у избранной публики. * * * Андрей холодно смерил взглядом главного менеджера, но не сказал тому ни слова. К чему? Для себя он твердо решил с самого начала: Барский от него поздравлений не дождется. А Юра? Плевал он и на Юру, и на остальных услужливых прихвостней Скруджа. Может Градскому и было, что терять, а он, Таранов, уже и так все потерял. Пусть теперь банкир выкручивается, как хочет, а он умывает руки. Словно почуяв, что рыбка собирается сорваться с крючка, Репин направил в сторону капитана парочку охранников. Андрей усмехнулся, поражаясь упрямству менеджера. Значит, подобру-поздорову отпускать его не желают? В ответ на это он подошел к стоящему рядом Коневу и тихо спросил: — Боря, ты ведь по-прежнему считаешь, меня засранцем и выскочкой? — Еще каким, капитан! — весело, без злости, подтвердил огромный защитник. — Тогда, будь другом, — он глянул на правую руку Бориса. Та сжимала бокал ни то с виски, ни то с коньяком. — Окропи меня этой «святой водой». Очень надо. — Свалить хочешь? — усмехнулся Конев. — Да еще и меня подставить? — Самым подлым образом, — кивнул капитан. — Эх, Таранов! — Борис довольно заржал, привлекая к ним внимание окружающих. — Иди с Богом! И щедро выплеснул прямо на белоснежную рубашку капитана все содержимое своего бокала. Коньяка, конечно, было жалко, но разве ж мог он отказать в такой просьбе? Да еще Таранову? Андрей со счастливой улыбкой тут же повернулся к Репину и развел руками. — Оказия вышла, — одними губами проговорил он. — Идиот… — шикнул Юра, но делать было нечего. Как и в далеком детстве, Таранов переиграл его и здесь. Как минимум, одно выступление публика сегодня не услышит. — Барский будет в гневе… Главный менеджер все еще что-то говорил, но капитан его не слышал. Андрей широким шагом направлялся в фойе. Для него сегодняшнее шоу было закончено. И пусть для этого пришлось пожертвовать новенькой рубашкой, не велика беда. Хватит уже семейству Барских водить его за нос. * * * |