Книга Овертайм, страница 3 – Мария Коваленко

Пресс-секретарь задерживался. Репин поправил безукоризненный узел на галстуке и лично подал сигнал к началу интервью. «Ожидание смерти — хуже самой смерти» — вспомнилась ему фраза.

Акулы пира, почуяв кровь, всей стаей набросились на своих жертв. Вопросы, один противнее другого, посыпались на игроков и тренера, как из рога изобилия.

Щадить проигравших, какими бы они ни были чемпионами в прошлом, никто не собирался.

После седьмого вопроса даже хладнокровный и сдержанный тренер начал закипать. Похоже, репортеров ничего кроме позора команды не интересовало.

— Чувствую себя гладиатором на арене, — прошептал себе под нос Гагарин. Голкиперу сегодня доставалось особенно крепко.

— Нет, это не арена, это мясобойня, — проворчал бывший капитан Борис Конев.

Неожиданно дверь в конференц-зал приоткрылась. Лучезарно улыбаясь журналистам, между рядами кресел продефилировала молодая женщина. Все три игрока громко присвистнули, а главный менеджер шустро приподнялся со своего места.

— Уважаемые господа, — начал он. — Позвольте вам представить нового пресс-секретаря «Северных волков» очаровательную Анастасию Игоревну Барскую.

По залу прошелся шепоток. В отличие от акул пера, игроки и тренер не проронили ни слова. Так и сидели с открытыми ртами, наблюдая, как новоявленный официальный представитель команды, поправив юбочку, заняла место у микрофона. Женщина пресс-секретарь, впору всей команде вешать коньки на гвоздь.

— Спасибо, что хоть какого гомосека не наняли… — еле слышно успокоил коллег Гагарин.

— Её бы в помощницы к нашему массажисту, — цокнул языком, сидящий рядом, Конев. — И Карену работать веселей и нам приятней.

Парни дружно прошлись оценивающими взглядами по своей новой коллеге. Длинные белокурые волосы собраны в строгий пучок, на губах алела помада кроваво-красного цвета. Простенькая на вид белая рубашка, юбка до колена да туфельки на шпильке — вроде ничего особенного, а взгляды дамочка притягивала к себе, как магнитом.

Репортеры готовы были есть из ее рук. Не прошло и десяти минут с появления этой Анастасии, как тема последнего поражения была забыта, и разговор пошел о планах на будущее и нераскрытом потенциале новых игроков.

Хоккеисты с неподдельным интересом вслушивались в грамотные и четкие комментарии красотки и поедали ее глазами. Та ничего не замечала, погрузившись с головой в интервью.

Остаток пресс-конференции Эдуард Станиславович Градский провел отмалчиваясь. Он уже изложил свою точку зрения на все, от проигрыша до перспектив. Сейчас тренер внимательно слушал менеджера и нового, неожиданного пресс-секретаря.

Что бы кто не говорил, а главный спонсор клуба умел удивлять. Чаще неприятно. Еще немного помучившись от любопытства, Градский незаметно пнул Репина. Кое-что стоило узнать сразу. Тот, не прекращая улыбаться, обернулся и сквозь зубы произнес.

— Что такое?

— Юра, фамилия у нашей Анастасии уж больно знакомая… Ты мне по этому поводу ничего не хочешь сказать?

— Эдуард Станиславович, вы все правильно поняли, — кивнул Репин. — Племянница. Единственная.

— Так значит, она у нас Скуджмакдаковна? — протянул тренер.

— Она самая, — глаза главного менеджера загадочно блеснули.

— Эх, Юра…

— Все будет хорошо. Барский в ней уверен. Да и я кое-какие справки навел. Она таких, как твои ребята, на завтрак ест, не запивая.