Книга Овертайм, страница 108 – Мария Коваленко

— Здравствуйте, Александр Михайлович не сможет принять Вас на этой неделе. Нет, на следующей тоже не сможет.

— Здравствуйте, Александр Михайлович на месте, но сейчас он занят. Перезвоните, пожалуйста, попозже.

— Здравствуйте, Александр Михайлович благодарен Вам за приглашение, но, к сожалению, лично присутствовать он не сможет.

— Здравствуйте…

В приемной председателя Правления одного из банков, не зная роздыху, трудилась бойкая секретарша. Сам председатель с самого утра был весь в делах. Отвлечься, даже на короткое время, он себе позволить не мог. Обычный график — встречи, переговоры, аналитика. Для Александра Михайловича Барского привычно было работать в таком ритме. Секретари и другие ассистенты, не выдерживая темпа, сменялись, он — продолжал. Каждый день, расширяя свою собственную небольшую империю, преумножая капиталы и головную боль.

Настя появилась в приемной незаметно. Бросив короткое «здравствуйте», направилась прямиком в кабинет руководителя. Слишком быстро, чтобы быть остановленной. Секретарь схватилась за голову, увидев, как за гостьей закрылась дверь. Это однозначное увольнение. Подобная халатность не проходила для работников безнаказанно.

Никто и никогда не имел права без приглашения переступать порог кабинета Барского, но эту посетительницу ничто не беспокоило. Она явилась выкрасть у дяди несколько драгоценных минут, и останавливаться не собиралась. Один, важный для нее вопрос, не давал покоя уже много часов к ряду, а дожидаться «аудиенции» не было никакого желания. Без лишних слов и реверансов, Настя сразу перешла к причине своего прихода.

— Здравствуй, дядя. У меня есть к тебе один непростой вопрос. Прошу, ответь честно.

Хозяин кабинета весь подобрался. Необычного в визите племянницы не было, но ее тон… Давненько он не слышал подобного.

Молодая женщина, не дождавшись ответа, продолжила.

— Зачем ты закрыл путь Таранову на Чемпионат мира? — она даже не присаживалась. Злость, клокотавшая на дядю еще с прошлого вечера, наконец нашла выход. Случайно подслушанный разговор Андрея и вратаря помнился дословно. — Я все знаю, но поясни, пожалуйста, зачем.

Такого Барский не ожидал. Юра проговориться не мог, а самой Насте ни за что не узнать об этом. «Неужели Таранов пожаловался?» — с презрением подумал магнат.

— Дорогая моя, девочка, — Александр Михайлович вышел из-за своего стола. Манера, в которой племянница обрушила на него свой вопрос, уж очень напоминала обвинительную. Защищаться он и не собирался, а вот заглянуть женщине в глаза — да. — А с каких это пор тебя так остро интересует судьба капитана моей команды?

— Дядя, ответь на вопрос, — Настя была упряма.

— Нет! Это ты ответь на мой вопрос!

С минуту оба сверлили друг друга взглядами, как дуэлянты перед выстрелом. Строго, сосредоточенно и хлестко. Оба догадывались об истинных ответах и требовали лишь признания.

— Дядя, мне уже давно не семь лет и даже не семнадцать, — Настя уселась в удобное кресло для посетителей, закинула ногу за ногу. Времени у нее сегодня было хоть отбавляй, можно и задержаться. — Играть в с тобой молчанку я не собираюсь, но если желаешь — пожалуйста.

— Да. Тебе давно не семнадцать… Вот только интерес к капитану говорит об обратном.

— Это дела не касается, — отмахнулась Барская. — Андрей заслужил свое право участвовать в Чемпионате. Зачем ты ставишь ему палки в колеса? Клубу никакой выгоды, тебе никакой выгоды, так для чего?