Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 83 – Кэти Райт

Фауст глухо рассмеялся, посылая вибрацию по моему телу.

— Мы встретились, чтобы решить некоторые вопросы после того, как я её бросил. – настойчиво проговорил Руджери, притягивая меня ближе к себе.

— Фауст, это всё – оправдания. – отмахнулась я, хоть и хотела ему поверить.

Руджери не сдавался.

— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

И я задумалась.

Действительно, что должен был сделать Руджери, чтобы я ему поверила?

Убить Аурелию?

Смогла бы я попросить нечто подобное?

Как бы я жила после того, как Фауст мне откажет? Или, еще хуже, согласится?

Могла ли я посадить Руджери на поводок или он был из той породы мужчин, что зверели и умирали в неволе?

Что если он просто был там: изменщиком, и ничего нельзя с этим поделать?

Вдруг, после Аурелии он увлечется кем-то другим, и этот порочный круг будет преследовать меня до конца дней?

Заставить его купить мне кучу бриллиантов?

Обычно, после этого моя мать закрывала глаза на измены отца.

— Я не знаю. – тихо прошептала в ответ я, внезапно смутившись.

Фауст притянул меня ближе к себе и поцеловал. Аккуратно и нежно воруя воздух из моих легких, он касался своими губами моих, поглаживая горячими ладонями спину.

Я поймала себя на мысли о том, что, даже если всё это было ложью, мне хотелось хотя бы день считать его слова правдой.

Или ночь.

Я подняла взгляд на Руджери. Он смотрел на меня в ответ из-под полуопущенных ресниц.

— Ты же понимаешь, что просишь меня верить словам, когда на руках все факты?

Фауст прикусил нижнюю губу и покачал головой. Он точно хотел что-то сказать, но не решался.

— Я сделаю всё, чтобы не разочаровать тебя. Снова. – добавил он с тихим смешком. – Просто дай мне шанс.

Время будто остановилось в тот миг. Я смотрела на своего мужа, который умудрился изрядно потрепать мне нервы, борясь с самой собой.

Мы это уже проходили: Фауст становился идеальным, а потом снова бил меня под дых своими похождениями.

Но он был моим мужем и попытаться спасти этот брак было лучшим решением для нас обоих.

И всё же, он был предателем, которому нельзя было доверять. Он не заслуживал ни капли моей веры в него.

Внутренняя борьба – самое поразительное, что могло происходить в человеческой голове.

Ты вроде бы знаешь, как поступить правильно, но сердце диктует свои правила.

Вместо ответа я поднялась на носочки и, повиснув на шее Фауста, поцеловала его.

После танца, полного поцелуев и горячих прикосновений Фауст повел меня за собой.

Скрыться от толпы гостей, когда уходишь с виновником торжества, было нелегко, особенно, после того, как Адриано Руджери вместе с Констанцей отправились к нам домой.

К нам домой.

Как приятно было думать о том, что у нас было что-то общее, пусть и мрачный серый склеп, который Фауст называл своей крепостью.

После приема нас ждал вечер в компании семьи Фауста и его сестры, что должна была приехать к полуночи.

Всё это казалось таким далеким, когда Руджери протаскивал меня сквозь толпы охмелевших коллег.

Голова совершенно опустела, и я впервые ощутила эйфорию. Такую, о которых писали классики в романах, когда речь заходила о влюбленности.

И всё же следующей остановкой был лифт.

Руджери притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем. Жар разливался по телу от его легкий касаний по спине. Он то притягивал меня ближе, то давал вдохнуть полной грудью приятный аромат его парфюма.