Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 17 – Кэти Райт

— Уверяю вас, мы будем стоять в разных углах комнаты. Я бы не посмел сделать ничего, что навредило бы репутации вашей дочери.

Замявшись, Сильвано смотрел то на меня, то на Фауста Руджери, не решаясь подставлять себя или нет.

— Конечно, мистер Руджери. – наконец выдавил из себя отец. – Я верю вашему слову.

Сильвано остановился всего на секунду, прежде чем выйти за дверь. Он вцепился в моё предплечье и притянул меня к себе, зло прошептав в ухо:

— Ты знаешь, что будет, если ты всё испортишь.

На негнущихся ногах я направилась к окну. Руджери же тем временем поднялся с дивана и пошел в противоположном направлении.

Он двигался плавно и неспешно, как хищник, что играл с добычей.

Я старалась не выдавать беспокойства, но сердце заглушало все мысли в голове.

Несмотря на короткий срок нашего общения, что обещал моему отцу Фауст Руджери, он не торопился заводить разговор. Только смотрел. Внимательно, будто пытался оценить, стоила ли игра свеч.

Я не хотела замуж. Тем более – за него.

Но, если он решил сказать мне лично, что его совсем не интересует этот союз, то отец меня уничтожит.

— Не буду врать, вы мне понравились, мисс Калабрезе. – его голос, тихий и бархатный, заставил меня вздрогнуть, будто от выстрела. – Но мы оба понимаем, зачем заключаются подобные сделки.

— Для вас это лишь сделка? – усмехнулась я, совсем не слыша собственного голоса. Он доносился до меня издалека. – Вы выбираете женщину, с которой проведёте оставшуюся жизнь, мистер Руджери. Разве это решение принимается по медицинской карточке? – подняла бровь я, чувствуя, как воздух между нами сгущался.

Я ненавидела себя за то, что говорила, но просто не могла держать язык за зубами.

К моему удивлению, Руджери улыбнулся. Не дежурно, а по-настоящему. И вот тогда он перестал быть для меня мраморной статуей. Он стал человеком.

А если он не был камнем, то у него тоже были свои слабости.

— Наши традиции говорят о том, что можно. – общей, ничего не значащей фразой ответил он. – Или у вас иной взгляд на устои?

Этот вопрос был с подвохом и, может, я бы и оступилась, если б перед встречей я вышибла себе мозги сорок пятым калибром.

Но, несмотря на то, что Руджери назвал моё образование бесполезным, я не была дурой и правила игры знала даже лучше, чем он сам, просто потому что к женщинам требований было в десятки раз больше.

— Традиции – то, что делает нас сильными из поколения в поколение, сэр. – повторила я фразу, что часто говорил Витторио наш отец.

Руджери хищно улыбнулся, цокнув.

— Я думал, вы заговорите про любовь.

Его слова попали мне прямо в сердце, выбив воздух из лёгких.

Фауст Руджери знал куда ударить, чтобы было побольнее и не постеснялся откровенной провокации.

Конечно, я, как и все девушки, хотела любви. О ней писали песни и книги, ради неё рисковали всем. Она точно стоила всех денег и сил, просто потому, что её нельзя было купить. И я хотела прикоснуться к ней, потому что знала, что подобной роскошью женщины из мафиозных кланов не обладали.

Руджери оказался не промах: если бы я пролепетала ему правду, то поставила бы себя в уязвимое, глупое положение, но я уже сказала, что брак – это не только «сделка».

— Так что для вас брак, мисс Калабрезе? – надавил Руджери, заставляя меня ненавидеть его с первой же встречи.