Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 101 – Кэти Райт

Утром следующего дня я провела в объятиях Руджери на заднем сидении машины. Марко рассказывал о том, как проводились розыскные работы в саду виллы дель Бальбианелло, Фауст гладил меня по волосам.

Ноги и живот страшно болели после того, как прошлой ночью я настояла на том, чтобы консумировать наш брак, пусть и с опоздание в полгода.

Глубокая осень за окном буквально вопила, напоминая о своём присутствии: сильные порывы ветра срывали листву с деревьев, а проливной дождь лил серой непроглядной стеной.

Руджери сегодня был особенно тих. Он не оставлял меня ни на секунду, испепелял взглядом и постоянно спрашивал одно и то же: «как ты себя чувствуешь?»

Кто бы что не говорил, всё было не так плохо.

Конечно, утром следующего дня я поменяла своё мнение на этот счёт.

Низ живота страшно тянуло, несмотря на то, каким нежным и чутким был Фауст накануне.

Я ни о чём не жалела, хоть и утром ощутила себя проституткой после вызова, пока одевалась в простой спортивный костюм и выбрасывала вчерашнее платье, которое не подлежало восстановлению.

Его подол остался где-то в банкетном зале и, вероятно, будет храниться с остальными уликами, которые собрали копы на утро.

Семья Каттане́о ведь вызвала полицию?

Я ничего не знала.

Стоило написать Ренате и Элеттре, узнать о том, где сейчас Маддлена, но связь почти не работала, а у меня не было сил с ней бороться и я оставила это дело до дома.

Краем уха, во время очередного пограничного состояния между сном и бодрствованием, я услышала обрывок разговора Фауста и Этторе.

Руджери сообщил другу, где бросил его машину и о том, что оставил ключи на стойке регистрации в отеле.

Когда машина Марко остановилось на заднем дворе особняка, я с трудом сползла с коленей Руджери и выбралась на улицу.

Холодный ветер трепал волосы, а проливной дождь крупными каплями оседал на серой ткани костюма.

— Беги домой, если не хочешь заболеть. – настаивал Руджери, прикрывая глаза рукой от дождя.

Сам он не спешил идти за мной.

Розарии дома не было. Он оставался таким же, каким я его помнила: серым и безжизненным.

Достав из сумочки телефон, я плюхнулась на диван в гостиной и позвонила Элеттре, но та не взяла трубку. Зато Рената ответила после третьего гудка.

— Как вы там? – вместо приветствия спросила я и Рената лениво зевнула в ответ. – Вас ещё долго там держали? Почему Элеттра не отвечает на звонки?

— Д’А́нджело отвёз нас домой где-то в половине пятого. – протянула Рената и мои глаза полезли на лоб от удивления.

— Как? На чём? Он же отдал Фаусту ключи от своей машины. Вы говорили с Маддленой?

Вопросы сыпались из меня, будто мусор из рваного мешка.

— Её больше не приводили. Я звонила её брату Амадео, но тот не сказал ничего вразумительного, кроме того, что нашей галдящей своре пока не место в их доме.

— Грубо. – промямлила я.

Амадео Пальмери был далеко не самым приятным мужчиной в общении, но отец когда-то грезил выдать меня за него замуж.

Вспоминать об этом сейчас казалось такой бессмыслицей.

Многие события будто остались в прошлой жизни или вовсе происходили не со мной.

Я помнила их. Досконально. Только вот уже не могла отождествлять ту версию себя с сегодняшней.

— Не думаю, что она выйдет на связь в ближайшее время. – озвучила мои опасения Рената. – Элеттра в порядке, может, опять проблемы с Марианджелой, я не знаю. – добавила она, отпивая что-то из бутылки. Характерный звук мнущегося пластика царапал слух. – У меня жуткое похмелье. Я надеялась, что всё это было сном, пока ты мне не позвонила.