Книга Фиалковый роман, страница 53 – Манна Небесная

— Что ж, Алевтина, это ваш выбор, — произнёс он спокойно, без осуждения, но с оттенком грусти. — Мы уважаем ваше решение. Оформим всё быстро.

Через полчаса всё было готово. Ей объяснили правила: сессия в январе, зачёты дистанционно. Все лекции и семинары будут доступны в онлайн‑библиотеке. От неё требуется только вовремя сдавать работы. Перед зимней сессией нужно будет приехать на неделю для сдачи экзаменов и защиты курсовых.

— Вуаля! — декан протянул ей подписанный приказ с лёгкой улыбкой. — Теперь вы официально заочница. Не пропадайте совсем. Постарайтесь не терять связь с университетом — знания не должны оставаться невостребованными.

Алевтина вышла из кабинета с чувством странного облегчения. Формальности улажены. Она больше не часть этого шумного, блестящего мира, где каждый день — гонка за успехами. Она теперь сама по себе, и в этом была своя особая свобода — горькая, но необходимая.

В коридоре её ждали. У окна стояли Артём и Ксюша. Увидев её, они тут же бросились навстречу.

Аля! Ну как ты? Мы слышали… нам Марина сказала, что ты заходила к декану, — затараторила Ксюша, её глаза светились беспокойством. — Мы так волновались! Ты просто исчезла после всего… — добавил Артём, и в его голосе прозвучала искренняя забота.

Они не осуждали. В их глазах читалось искреннее беспокойство и дружеское участие — то самое, что так редко встречается в мире, полном расчётов и амбиций. Они подхватили еёпод руки и буквально повели вниз, в ближайшую студенческую кофейню, где пахло корицей и выпечкой, а за столиками сидели такие же молодые люди — с горящими глазами, с тетрадями лекций, с чашками кофе, которые, казалось, были для них не просто напитком, а символом взрослой жизни, полной возможностей.

За чашкой горячего какао Алевтина рассказала им всё. О смерти Сергея — опустив подробности морга, чтобы не омрачать этот момент лишними тяготами. О том, как её выгнали из квартиры и из дома Вики, о возвращении в деревню и о том, как она решила начать жизнь заново — не с отчаянием, а с тихой решимостью человека, который понял: прошлое ушло, и теперь главное — будущее, которое ещё предстоит построить. Она говорила тихо, глядя в окно на суету города, который она только что покинула, — города, где каждый камень напоминал о потерях, но где теперь оставались люди, готовые поддержать её в трудный час.

Когда она закончила, за столом повисла тишина — не неловкая, а полная сочувствия и понимания. Артём потёр подбородок, словно обдумывая услышанное, а Ксюша сжала руку Алевтины, и в этом жесте было больше слов, чем могли бы дать любые фразы.

Ты теперь как… Робинзон Крузо? — тихо спросил Артём, и в его голосе не было насмешки, лишь попытка найти образ, который бы передал всю сложность её положения.

— Скорее как Лара Крофт на минималках, — грустно улыбнулась Ксюша, но тут же добавила с теплотой: — Но мы будем на связи. Обещай звонить. И если что‑то понадобится… — она не договорила, но Алевтина поняла: это не пустые слова.

Алевтина кивнула. Впервые за долгое время она почувствовала, что у неё есть не только враги, но и друзья — те, кто не отвернулся, не осудил, а протянул руку помощи. И это давало силы двигаться дальше, словно невидимый мост, перекинутый через пропасть одиночества.