Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 87 – Чарли Ви

— Ты как? – спросила я наконец, когда смогла говорить.

— Теперь хорошо, – ответил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть мне в лицо. – Теперь всё хорошо.

Он провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слёзы, и вдруг наклонился и поцеловал меня. По-настоящему, глубоко и чувственно, вкладывая в поцелуй то, что иногда невозможно сказать словами.

Я закрыла глаза и ответила.

— Папа! – звонкий крик из комнаты разорвал тишину.

Мы отпрянули друг от друга, и я невольно улыбнулась сквозь слёзы. Архип обернулся.

Стёпа нёсся по коридору, раскинув руки, как самолётик. Архип присел на корточки и поймал его в объятия. Сын повис у него на шее, заливисто смеясь.

— Папа приехал! Папа!

— Приехал, сынок, приехал, – Архип подхватил его на руки, подкинул, поймал, чмокнул в щёку.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Ты есть будешь? – спросила я, вытирая остатки слёз.

— Буду, – кивнул он. – В поезд не брал с собой ничего. Торопился домой приехать

— Тогда мой руки и на кухню.

Он пошёл в ванную со Стёпой на руках, но на полпути остановился.

— Чуть не забыл! – он развернулся и пошёл обратно в прихожую, к своей сумке.

— Сынок, смотри, что я тебе привёз.

Он достал из сумки коробку. Большую, яркую, с изображением огромного пожарного автомобиля. Стёпа ахнул от восторга.

— Это мне? Папа, это мне?

— Тебе, тебе. Открывай.

Сын схватил коробку и тут же забыл про всё на свете.

— Спасибо, папочка! – Стёпа чмокнул в щеку отца и тут же умчался в комнату.

Мы зашли на кухню. Я поставила перед Архипом тарелку с супом, налила чай.

Я села напротив, и только тогда заметила на столе листовку. Яркую, глянцевую. На ней картинка нового коттеджного посёлка, красивые домики, зелёные лужайки, детская площадка.

— Что это? – спросила я, беря листовку в руки.

Архип отложил ложку. Опустил глаза, снова поднял их, будто подбирал слова и не решался сказать. Мой каменный, непробиваемый Архип сидел сейчас передо мной и волновался, как мальчишка.

— Я пока ехал… – начал он осторожно. – Думал. Вот, посмотри. Посёлок новый строят, недалеко от города. Дома хорошие, участки.

— Архип, – я перевела взгляд с листовки на него. – Ты хочешь дом купить?

— Вам, – поправил он. – Тебе и детям. А то ты в съёмной живёшь. Не дело это.

Я рассматривала картинку. Дом и правда был красивым – светлый кирпич, большие окна, терраса. Но…

— Это же далеко, – сказала я. – Как я буду Стёпу в сад возить? С Мией на общественном транспорте, да даже если на машине… неудобно.

— Так может… съедемся?

Я замерла.

— Съедемся, – повторил он твёрже. – Я понимаю, замуж за меня вряд ли пойдёшь. Поэтому не зову. Но съехаться… чтобы я был рядом. Помогал тебе. Детей видел каждый день. Чтобы не приезжать-уезжать, а просто… быть.

Я молчала. Смотрела на него, на эту листовку, снова на него. Мысли путались, сердце колотилось в горле.

— Архип…

— Я знаю, что ты можешь найти лучше, – перебил он резко. – Знаю. Ты красивая, умная, с двумя детьми, но для нормального мужика это не проблема. Ты лучше меня в сто раз. Но я… – он взял мои руки в свои. – Я, когда еду по городу или иду куда-то, я всех с тобой сравниваю. И понимаю: нет никого лучше. Для меня ты одна. Единственная.

Он наклонился и поцеловал мои руки. Нежно, осторожно, будто боялся спугнуть. Я закрыла глаза от нежности и его тепла.