Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 68 – Чарли Ви

Он посмотрел на меня, и я по взгляду понял, что для него это очень важно.

Я вздохнул, вытащил из кармана телефон. Ненавидел эти звонки. Сам не знал почему. Как будто боялся, что она не возьмёт. Или, может, уже одумалась, поняла, что зря меня вчера пустила.

— Ладно. Только ради тебя. Но если она не захочет говорить…

Я отошёл в дальний угол комнаты, к окну, будто это могло дать хоть какую-то приватность. Сердце глухо колотилось в груди. Набрал номер. Долгие гудки. Я уже почти надеялся, что она не возьмёт.

Щелчок.

— Да? – от её голоса я превратился в пятнадцатилетнего парнишку, который боялся заговорить с девушкой.

— Привет… Да, я… – начал я, чувствуя, как язык становится деревянным.

— Архип? Что случилось? – в её тоне мгновенно появилась настороженность. Не «как дела», а «что случилось». Как будто я мог звонить только с проблемами.

— Слушай, тут вопрос… Да не поэтому… Нет, – сорвалось само собой, когда она начала говорить резким тоном, что сейчас занята. Я зажмурился. – Просто спросить хотел. Слышала что-нибудь про Веронику Назарову? Ну, про её личную жизнь, что там про неё болтают?

В трубке повисла пауза.

— Про Веронику? Назарову? А тебе-то зачем? – удивлённо переспросила она.

— Артёму нужно. Просто скажи, если знаешь.

Ещё пауза.

— Слышала, что мать её, Мария Фёдоровна, после того, как Вероника родила, сама всем жаловалась, что дочь бестолковая, с кем попало связалась, ребёнка нагуляла. Ну а народ, сам знаешь, переврал и понёс. Больше ничего не знаю.

Я переварил эту информацию. Всё, как всегда. Один сказал, другой переврал. Классика.

— Понятно… Ладно, спасибо.

— Архип… – её голос вдруг смягчился на долю секунды, будто она что-то вспомнила или пожалела, но тут же стал снова деловым. – Только ты Артёму передай, чтобы с этой мамашей не связывался. Баба злая, себе на уме.

— Да, я знаю… До свидания.

Я положил трубку, ощущая странную смесь облегчения и опустошения. Разговор окончен. Задание выполнено, а мне не хотелось прерывать разговор. Хотелось спросить, как они там, как Мия. Скорей бы вечер. Я ждал его, чтобы снова приехать к детям и увидеть Надю.

— Ну? – окликнул меня Артём, вырывая из мыслей.

Я повернулся к Артёму, который смотрел на меня вопросительно.

— Говорит, что сплетни идут от её матери, Марии Фёдоровны, – сообщил я, снова беря в руки валик с клеем. – После твоего отъезда, когда узнала, что дочь беременна, сама же и жаловалась на неё. А потом сплетня сама раздулась.

Артём замер, сжимая в руках рулон обоев. Лицо его стало каменным. Таким я его ещё не видел. Зная, насколько Артём терпеливый человек, сейчас он выглядел по-настоящему злым.

— Понятно, – сквозь зубы произнёс он. – Спасибо, Архип.

— Не за что, – буркнул я. – С бабами не воюют, но такое пресекать сразу надо.

Он ничего не ответил. Просто продолжил примеривать обои к стене. Но по тому, как напряглась его спина, по тяжёлому молчанию, воцарившемуся в комнате, я понял – выводы он уже сделал. Далекоидущие. И Марии Фёдоровне теперь не поздоровится. Но это уже была его война. Моя же война должна была продолжиться там, в квартире у Нади, где меня вряд ли ждали. И сегодня вечером, закончив здесь, я поеду туда. Просто посидеть на кухне, подержать на руках дочь. И, может быть, если повезёт, ещё раз переночевать остаться и поговорить с Надей.