Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 51 – Чарли Ви

Мой голос сорвался, и я закрыла лицо руками. Стыд, страх, растерянность – всё смешалось в один клубок. Оксана молчала минуту, обдумывая. – Надь, иногда, чтобы победить… надо сдаться. Перестать воевать. Может… может, ты прекратишь воевать с Архипом? И расскажешь ему? Я резко опустила руки. – Я не просила совета, что делать с ним! – резко ответила я. – Мне не нужна его помощь. А моя мама… она сразу же всё ему расскажет, как только узнает, начнёт уговаривать «сохранить семью». Ты – единственная, кто знает правду сейчас. И мне нужно знать одно: могу я на тебя положиться? Или нет?

Я смотрела на неё прямо, требуя ответа. Не утешений, не философии. Оксана выдержала мой взгляд. В её глазах мелькнула боль – вероятно, от моей резкости, но потом появилась твёрдость. Та самая, которую я в ней раньше не замечала. – Конечно, можешь, – сказала она просто. – Что мне надо сделать? – Сейчас – ничего. Но я должна быть уверена. Если вдруг… если вдруг я окажусь в больнице, или просто не встану с кровати, мне нужно знать, что я могу оставить на тебя Стёпу. На несколько часов. На день. Что ты не откажешь. Что ты не позвонишь ему.

Оксана кивнула. – Да. Ты можешь на меня положиться. Я всегда тебя поддержу. Только ты мне тогда ключи дай. И скинь мне адрес садика и телефон воспитателя. Напиши в садик доверенность, чтобы я могла его водить и забирать. На всякий случай. И мой номер поставь на быстрый набор. На «1». Понятно?

Её практичность была лучшим утешением. Она не лезла в душу, не уговаривала. Она просто предлагала план действий. То, что сейчас мне и было нужно. – Понятно. Так и сделаю, – кивнула я, и впервые за этот день почувствовала, что земля под ногами перестала быть совсем уж зыбкой. – Какой срок уже? – она осторожно кивнула в сторону моего живота. – Десятая неделя, – ответила я, непроизвольно положив руку на живот. – Я наверно, дура.

— Перестань, Надя. Ты не дура. Ты мама. И всё правильно делаешь. Дети не должны расплачиваться за наши ошибки. Тебе помочь встать или воды принести?

— Нет, ничего не надо. Просто… побудь рядом сегодня. Если можешь. – Могу, – сказала Оксана, вставая. – Сначала я накормлю вас обоих. Потом уложу Стёпу спать. А ты полежи, если получится, поспи. И мы ни о чём не будем думать сегодня – просто отдыхаешь и живёшь так, как будто у тебя всё хорошо. Договорились?

Да. Именно это мне сейчас и нужно было. Просто забыться и ни о чём не думать. – Договорились, – прошептала я, откидываясь на подушки и закрывая глаза. На секунду позволив себе не быть сильной, не решать глобальные вопросы, а просто довериться тому, что кто-то другой возьмёт на себя сегодняшний день. Это было страшной слабостью. И невероятным облегчением.

(Архип)

Прошло уже семь месяцев. Двести с лишним дней. Цифра казалась невроятной. Как будто я прожил отдельную маленькую жизнь за этот срок. Короткую, серую и ничем не примечательную.

И эта жизнь началась с реабилитации. Долгие тяжёлые месяцы, когда я заново учился дышать полной грудью, а не поверхностными, болезненными глотками. Учился поднимать руку выше плеча. Каждый день был битвой с собственным телом, которое предательски отказывалось слушаться. Но я привык воевать. Это было проще, чем воевать с мыслями.

Мыслями о ней.