Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 33 – Чарли Ви

Я не понимал, не анализировал. Просто существовал в этом полузабытьи, где единственной реальностью была тупая, разлитая по всему телу боль.

И вот сейчас. Я лежал в относительной тишине. Писк монитора стал привычным фоном. В воздух пахло больницей. Я смог наконец немного повернуть голову. Когда глаза привыкли, я увидел, что в палате был полумрак.

Женский силуэт, сидящий у кровати. Неясный, расплывчатый, будто в туманной дымке. Сердце дёрнулось радостно и сделало попытку, забилось чаще.

Надя.

Она приехала. Она здесь. Моя родная. Всё остальное – боль, раны, этот кошмар – отступило на второй план.

Правая рука, та, что была свободна от капельниц, лежала на одеяле. Я увидел, как женская рука накрыла её сверху. Тёплая, живая.

Прилив сил, дикий, последний, рванул изнутри. Он судорожно сжал её руку. И потянул к себе. К губам.

— Надя… – попытался сказать. Из горла вырвался лишь хриплый, едва слышный шёпот. Во рту всё пересохло, язык еле ворочался. – Род…ная… ты… при…ехала…

Силуэт у кровати приблизился, наклонился ниже. В полутьме я увидел склоняющееся ко мне лицо, тёмные волосы вместо рыжих. Карие глаза вместо синих.

Не Надины скулы, не её разрез глаз, не её губы. Карие глаза, полные слёз и какого-то странного, лихорадочного блеска. Марина.

Лёд. Резкий, пронзающий удар где-то между рёбер. Инстинктивно я попытался отдёрнуть свою руку. Но её пальцы сжались крепко не отпуская.

— Тихо, тихо, любимый, – прошептала она. – Это я. Марина. Надя не приехала. Я с тобой. Я тут уже несколько дней. Всё будет хорошо. Я никуда не уйду.

Я закрыл глаза, её рука продолжала сжимать мою руку.

— Зачем ты здесь? Я не просил.

— Прости, я не смогла смотреть, как ты умираешь. Я сделаю всё, чтобы ты выжил, родной.

— Надя...Надя где?

— Я же говорю...она не приехала.

Мне не нужна была Марина. Но она была здесь. А та, ради кого я хотел жить, чей образ вытащил меня с того поля, – её не было. И, судя по всему, и не будет.

(Надя)

Домой я ехала в каком-то ледяном оцепенении. Всё понимала, мыслила, отвечала таксисту. Странно было наблюдать за собой. Я будто покинула своё тело и действительно наблюдала со стороны. Вот сидит женщина в такси. Волосы собраны в хвост, под глазами тёмные круги. Грустный взгляд в никуда, отвечает на автомате. Неудивительно, что Архип выбрал марину. Она выглядела лучше меня. Ухоженная, наверно, заботиться о себе, любит. Я же в последнее время вся отдавала себя сыну, работе. Даже смеяться разучилась.

Раньше мне казалось Архип любит меня такой, какая есть, но теперь пришла неуверенность и понимание: мужчина сколько угодно может говорить, что любит, что красится тебе не обязательно, и что ты самая прекрасная, без всей этой косметики и брендовых шмоток. Только вот по итогу смотрят они как раз на других. Лёгких, воздушных, улыбающихся. Лёгкой я никогда и не была. Я всегда ко всему относилась серьёзно.

Если парень предложил встречаться, я не могла морочить голову и просто его разводить на кафешки и подарки, как другие девушки, мои подруги. Поэтому Архип и был моим первым парнем и единственным. К вопросу о свадьбе я тоже подошла ответственно, долго думала и только когда поняла, что Архип – тот мужчина ради, которого я могу бросить всё и без него не смогу жить, только тогда ответила согласием. И к рождению Стёпы подошла так же серьёзно. Никакого алкоголя, наблюдение у врача. Я хотела родить здорового малыша. В то время как подруги повыскакивали замуж и уже успели развестись. Или пытались забеременеть, но последствия разгульной жизни давали о себе знать.