Книга Единственная для дикого, страница 58 – Аня Истомина

— Нет, — отстраняюсь из его объятий и, развернувшись, вручаю ему Ваню. — Если тебе чисто потрахаться хочется, то вон, — киваю на гостиную. — Или вручную. А если тебе я нужна не только как инкубатор и спермоприемник, то поговорим попозже, когда я помоюсь.

Диков хмуро усмехается и закатывает глаза, но кивает.

— Ладно. Я буду наверху, с детьми. Помоешься — приходи, всё обсудим.

Моюсь в душевой на первом этаже. Моюсь долго и тщательно. Не потому, что я готовлюсь к горячему примирению, а просто даю себе и Серёже время всё обдумать.

Может, на него просто нахлынуло по старой памяти? А я тут уже губу раскатала, что он меня по-настоящему любит и не хочет терять. Мне будет больно. А ведь мне ещё нужно будет признаться ему, что я не беременная. Вдруг, он расстроится и станет ещё хуже?..

И в то же время мне хочется довериться ему.

Снова стать его маленькой любимой девочкой, которую носят на ручках, ревнуют и доказывают свою любовь. Потому что без Дикова мне пусто и одиноко. Я его люблю и скучаю.

И если раньше я его видела хотя бы в три часа ночи, но ежедневно, то теперь наши встречи случаются только по необходимости, а после развода и вовсе сойдут на нет. Я была уверена, что справлюсь со своими чувствами. Я ошибалась.

Но, если сейчас окажется, что Серёжа так ничего и не понял, то тогда это пропасть.

Выхожу из ванной как раз в тот момент, когда открывается входная дверь, и в дом заходит Егор.

— О, привет, — шепчет он, включив тусклый ночник в прихожей, — вы что, не спите ещё?

— Привет, — подхожу к нему, промокая полотенцем волосы. — Дети заснули. Анжела тоже спит в гостиной. Серёжа наверху. Как Рита?

— Сказали, что вроде ничего страшного, просто тонус, но положили понаблюдать на пару дней хотя бы.

— Это хорошо, что ничего страшного, — улыбаюсь.

— Как вы тут? Дети не замучили вас?

— Да нет, прекрасные дети, — с усмешкой отмахиваюсь, вспоминая, как выли Катя и Илья. — Да и нас, всё-таки, трое нянек было.

— Ага, только все няньки, наверное, уже спят, кроме тебя, — усмехается Егор и кивает на двери в углу. — Там две спальни для гостей, выбирай любую и ложись, отдыхай.

— Хорошо, спасибо, — грустно вздыхаю, понимая, что разговор с Диковым обламывается. — Доброй ночи.

Егор поднимается наверх, а я ухожу в одну из спален и, не включая свет, сажусь на кровать и обнимаю подушку. Хочется разреветься. Я бы написала Серёже сообщение, да телефон оставила наверху в ванной, где сохнут вещи.

Сижу, слушая шорохи на втором этаже. Потом кто-то спускается по лестнице. Сердце замирает, когда тяжёлые шаги приближаются к моей двери. Сжимаю крепче подушку, ожидая, что сейчас в комнату заглянет Серёжа, но слышу, как открывается дверь соседней спальни и тут же закрывается с тихим щелчком. За стенкой скрипит кровать под весом тела, и всё затихает. Дом погружается в тишину.

Вот так, значит? Серёжа решил, что наш разговор потерпит до завтра? Или вообще передумал?

Падаю на кровать и укрываюсь одеялом с головой.

Чёрствый сухарь. Если бы не Егор, я бы поднялась и поговорила. И Диков не мог не понять, что я не поднялась из-за Егора. А вот то, что он не зашёл — говорящий факт. Или… не понял всё-таки?

Повертевшись какое-то время, наступаю на горло гордости. В конце концов, Серёжа сделал первый шаг, теперь ход за мной.