Книга Единственная для дикого, страница 37 – Аня Истомина

— Подтолкните меня ещё раз, пожалуйста, — кричу, выглянув в окно.

— Василиса, тут уже не подталкивать, а вытягивать надо! — кричит в ответ Егор.

Вздохнув и приняв неизбежное, глушу двигатель и открываю дверь, снова вылезая в сугроб.

— У тебя есть лопата? — вернувшись обратно, смотрю на хмурого Серёжу. — Одолжишь?

— Василис, — мягко, как ребенку, начинает объяснять Егор, и в его голосе слышится искреннее участие, которое почему-то злит еще больше, — тут надо откапывать весь пятачок, чтобы ты развернулась, а это не быстро. Я завтра трактором почищу. Оставайся с ночёвкой.

— Да нет, с какой с ночёвкой-то, — округляю глаза. — У меня же с собой ничего нет.

— Ну, — растерянно усмехается Егор, — тут есть я, Серёга… Ты что, думаешь, мы тебя бросим на произвол судьбы?

— Нет, — упрямо мотаю головой. — Я всё-таки попробую откопаться.

Дикий, всхрапнув от раздражения, закатывает глаза. Кажется, они у него скоро там и останутся. Хочется сказать ему что-нибудь язвительное.

— Что там интересного увидел? — фыркаю, не удержавшись.

— Остатки мозга, который ты мне выклевала, — тут же парирует он, а я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Соревнование по закатыванию глаз какое-то!

— Василиса, холодно, ты уже, наверное, промокла вся, — кивает Егор на мои ноги, перебивая нас и принимая на себя роль мудрого арбитра. — Не хватало воспаление лёгких заработать. А пойдём, я тебя сначала с Ритой познакомлю, чаю попьём, погреешься, а потом попробуем откопаться?

Вздохнув, понимаю, что выбор у меня всё равно небольшой, поэтому киваю. Тем более, что ноги на самом деле уже просто окоченели.

— Серёж, подкинешь Василису? — оборачивается Егор к Дикову, а тот растерянно смотрит на него, хлопая своими ресничищами.

Меня природа наделила короткими светлыми ресницами, поэтому я всегда представляла себе нашего ребёнка с его выразительными глазами.

— Я же планировал плов делать, — удивляется он.

— Ну, у меня сделаем, — пожимает Егор плечами. — Просто я думаю, что Василисе не стоит трястись на квадроцикле в таком положении.

Морда Серёжи мрачнеет и теперь уже не выглядит такой довольной как раньше, когда он сообщал о забытых документах.

— В каком? — уточняю у Егора, тоже не торопясь соглашаться на покатушки с почти бывшим мужем.

— Ну, как же? — растерянно смотрит он на меня. — Ты же беременная. Мне кажется, беременным надо быть поосторожнее.

— А, ну да, — кисло улыбнувшись, киваю. Всё время забываю о своей «беременности».

Уже и это растрепал мой суженый.

— Я не поеду, — шумно выдохнув, неожиданно отказывается Диков, хмуро глядя на друга. — Если хочешь, можешь взять мою машину.

— Как у тебя на работе дела? — выруливая на лесную дорогу, заводит Егор нейтральный разговор.

Серёжа так и не поехал, сославшись на то, что ему нужно разбирать вещи и прочистить дорожку от снега, и я теперь чувствую себя не в своей тарелке. Всё же Егор — это его друг, а не мой. И от этого как-то не по себе, ведь мне всегда было комфортно общаться с его друзьями до расставания, но и общалась я с ними в присутствии Серёжи.

А как быть с нашими общими друзьями? Придётся с ними теперь общаться по отдельности?

— Да всё по-старому, — пожимаю плечом, другой рукой вцепившись в ручку над дверью, потому что машину трясёт на ухабах. — “А кони всё бегут, а избы всё горят”. В отпуск тоже вот ухожу, наконец-то.