Книга Без права на счастье, страница 19 – Катерина Крутова

Будь Верка трезвее она, наверное, испугалась бы, что Кравчук нашел ее здесь. Но сейчас вместо страха говорит градус спиртного — девушка крутит головой, адресует вопросительный взгляд бармену и тот кивает ей в противоположную сторону стойки. Там сидит смутно знакомый темноволосый мужчина и салютует наполовину пустым пивным бокалом.

Она его не знает. Это точно. Но скуластое лицо и точеный подбородок кого-то напоминают. Знакомый Димона — нет, слишком интеллигентное лицо. Кто-то из путяги? Для учащегося староват — лет тридцати на вид, а преподы все бабы. Кто-то из соседей?

Пока Вера размышляет, пытаясь в затуманенном сознании пробудить память, незнакомец поднимается и идет к ней. Она вытаскивает сигарету, и он щелкает зажигалкой. Точно — мужик из парка! Тот самый, что спрашивал в порядке ли она….

— Здрасьте, — тянет Верка, закидывая ногу на ногу и обращая внимание, на оценивающий мужской взгляд, проходящийся по ней от ступней до макушки.

— Доброй ночи, — улыбается, точно доволен увиденным. — Платье вам определенно больше идет.

Значит — не ошиблась, тот самый кент из парка.

— И улыбка красивее грусти, — добавляет, протягивая руку. — Герман.

— Вера, — подает ему ладонь и тут же чуть не отдергивает, когда вместо пожатия кожи касаются губы в старомодном приветственном поцелуе.

— Потанцуем?

За спиной Германа не пойми откуда вырастает Наташка, активно кивающая в знак одобрения и трясущая кулачками с задранными вверх большими пальцами.

«No, I can't forget this evening or your face as you were leaving»* (из песни Without you, Mariah Carey), — звучит из динамиков, когда Вера идет следом за мужчиной в центр танцпола. Герман не дает времени на привыкание — тут же прижимает к себе за талию, укладывает ладони за плечи и ведет умело, напористо. Остается только подчиниться — благо танцует он отлично. Определенно лучше всех, топчущихся на месте в этом зале и лучше Димона, от медляков с которым мгновенно начинала кружиться голова. Герман смотрит перед собой и молчит, а Верка косится на его профиль в лучах цветных софитов. Даже на каблуках она ниже, приходится задирать голову, чтобы встретиться взглядом. Как раз вовремя — мужчина чуть заметно улыбается, неуловимо кивает и отправляет ее в сложное танцевальное па, вынуждая вначале крутнуться вокруг своей оси, а после отдаться силе и ловкости его рук, прогнувшись в пояснице почти до пола. Верка грациозно проходит испытание на гибкость, заслуживая довольный кивок кавалера.

— Что тебя так расстроило, тогда в парке? — спрашивает, внезапно прижимая к себе еще ближе.

— Жизнь, — шепчет девушка, вынужденная положить голову на мужское плечо. Иначе при разговоре их губы будут почти касаться друг друга, а это прямо скажем не то, что ей сейчас нужно.

— Я тогда весь вечер гадал, почему такая красивая девушка так несчастна, — он провоцирует, задевая висок, щекоча горячим дыханием, пока руки скользят по спине, уже не просто придерживая в танце, а лаская.

— Говорят же, не родись красивой, а родись счастливой, — она замедляется почти до полной остановки. Близость Германа вызывает тяжелые воспоминания. Верка не готова к мужским ладоням на своем теле — не готова сейчас и, возможно, не будет уже никогда. Стоять, обнимаясь с незнакомцем, странно и она пытается отстраниться, вскидывает голову, глядит в лицо: губы улыбаются, а вот глаза смотрят пронзительно, отрезвляюще.